Тревожностью можно заразится через соцсети?

Как интересно устроен мир информации: нам больше не нужно видеть своими глазами болезнь, страдание и смерть, чтобы активизировать зоны отвращения в мозге, которые всегда отвечали за избежание заражения от гнилой пищи или подгнивающего сородича. Если вам знакомо отвращение от цветных соплей слаймов (чего мне никогда не понять, так и знайте) — то это то самое древнее чувство, которое защищало наших предков от всяческих болезней всё это время.

В основном эта часть мозга реагирует на неприятный запах и/или текстуру. Так, по крайней мере, считалось до пандемии коронавируса. Сейчас кажется, что сделать ответственные за отвращение части мозга активными может поток информации. А поскольку вирус не обладает ни запахом, ни текстурой — то он принадлежит к типу самого опасного врага: невидимого. Это вызывает повышенную тревогу.

Я уверена, что многие люди сейчас испытывают напряжение даже на физическом уровне: сжимаются диафрагма и промежность, напрягаются шея и плечи, дыхание становится более поверхностным и частым. Возможно, пульс в состоянии покоя выше обычного.

Мы начинаем протирать ручки дверей, мыть руки и избегать здороваться и прощаться, как люди с обсессивно-компульсивным расстройством. Обсессия — это навязчивые тревожные мысли: о заражении, об опасности, о болезнях и смертях близких. Компульсия — это повторяющиеся действия ритуального характера, которые должны защитить от всего, что угрожает нам в навязчивых мыслях. Они успокаивают тревогу за себя, за здоровье близких и за будущее всей планеты. Где грань между выполнением рекомендаций эпидемиологов и ритуальными «защитными» действиями?

Это не значит, что принимать рекомендованные меры по защите от коронавируса — неправильно. Конечно, все это необходимо, если верить ВОЗ (а мы выбираем верить ВОЗ, иначе вообще непонятно, кому верить).

Но мне бы хотелось обратить внимание внутрь.
На процессы в нашей собственной психике.

Не сбрасываем ли мы на образ коронавируса все наши неразрешенные тревоги? Страх перед будущим и необходимостью выбирать профессию, сомнения в собственном выборе, разногласия с партнерами, фрустрацию по поводу собственного взросления или старения, неразрешенные проблемы с тираничными родителями или абьюзивными бывшими? Всё это можно загрузить в образ вируса и эффективно создать образ врага — вместо неясных неочерченных тревог получим четкую и понятную опасность.

Борясь против такого "коронавируса" респираторами, перчатками и салфетками, мы почувствуем удовлетворение: наконец понятны четкие правила, наконец ясно, что делать! Но следом придет опустошение и новая тревога, так как салфетки не помогают разобраться в себе — а источник тревоги был именно в нас, и он останется там, где и был.

Хуже — когда мы не сами проделываем такую экстернализацию, а подключаемся к групповым процессам борьбы с тревожностью. Коронавирус становится заместителем образа всеобщего врага, а борьба с ним — способом объединиться с другими под общим знаменем.

Конечно, нет ничего плохого в желании объединяться и быть частью чего-то бОльшего. Но с кем объединяться и частью чего быть, должны решать мы сами. В данном же случае решение наших внутренних тревог предлагает государство — то же происходит и в случае войны, когда государство рассказывает нам, кто враг, и что смысл нашей жизни — обеспечить государству победу над ним.

Но отдавать государству на аутсорс вопрос о своем смысле жизни — плохая идея. Это всегда вопрос одинокого индивида, который осознает свое одиночество. Он может решить его через посвящение жизни группе — но решает он всегда сам. Иначе мы рискуем однажды понять, что ничего никогда не выбирали, а ответственных, кроме нас, и нет.

Проблему бездумного стремления к слияния с бОльшим здорово описал Эрих Фромм в книге «Бегство от свободы» на примере анализа психологических предпосылок возникновения нацистской Германии — если вы чувствуете коллективные процессы, о которых я говорю, вам будет интересно почитать ее именно сейчас.

#осознанность #травкина_осознанность #книгивмоейжизни