Вчера был последний день работы киевского метро. Конечно, я пошла кататься! Ведь когда еще можно увидеть такую диковинку: пассажиры метро, уважающие личное пространство друг друга на метр!

Было любопытно наблюдать за пассажирами и за собой.

Полвагона, конечно, в масках. Маски в Киеве очень популярны ещё со всяких там птичьих и свиных гриппов, хотя, конечно, в таком количестве — ещё никогда. Примерно каждый пятый — в перчатках. Я еду и боюсь шмыгнуть носом, так как чувствую, что это создаст напряжение примерно такое же, как люди в военной форме в разгар военного конфликта: вдруг у него ПТСР и граната за пазухой? Интересно, что обычно в метро много шмыгают, чихают и кашляют. На этот раз я проехала около 10 станций в полнейшей тишине: люди в масках и перчатках, аккуратно рассевшись через одного и стоя поодаль друг от друга, тихо читали что-то в смартфонах. Может быть, новости.

Но больше всего мне понравилось, как изменилась осознанность рук. По всему метро развешаны плакаты, призывающие на кашлять на соседа, не ковыряться в носу и вообще не трогать лицо. Иногда можно заметить, как кто-то тянется к лицу, но одергивает себя. Мне не слишком трудно помнить, что не нужно трогать себя за лицо, пока не помыла руки или не продезинфицировала их — мне нравятся такие правила игры. Необходимость совершать любые непривычные действия — или отказ от привычных действий — повышают осознанность.

В этом смысле правило «не трогайте лицо» похоже на одну из практик отказа Алистера Кроули, он называл такую практику «jugorum» (понятия не имею, почему, но он вообще любил развести загадошности): по сути он предлагал развивать контроль над телом, речью и/или мыслями — с помощью отказа от привычных движений, слов или, собственно, мыслей. Каждый фейл он предлагал записывать и наблюдать за уменьшение их количества с каждым днем практики.

Лично я отказывалась на сроки от недели до месяца от:
⁃ перекрещивания ног;
⁃ перекрещивания рук;
⁃ переплетения пальцев;
⁃ жестикуляции руками при разговоре;
⁃ слова «нет»;
⁃ слова «и»;
⁃ слова «я»;
⁃ воспоминаний от детстве;
⁃ вообще эмоциональных воспоминаний о прошлом — в смысле «а вот была такая история, и это важно, потому что»;
⁃ итд итп.

Контроль за поведением конечностей позволил мне лучше осознавать свое тело в пространстве, контроль за жестикуляцией — осознать наличие невербальной системы сигналов и понять, что я хочу сообщать своим телом другим телам (и хочу ли вообще?). Багодаря полному отказу от жестикуляции во время разговора моей способности формулировать мысли накинулось +100 очков. Отказ от часто используемых слов положило начало моему контролю речи: между моей речью и моей мыслью появился зазор, в которой я могу решить, говорить что-то или нет — хотя иногда я всё ещё говорю что-то, о чем потом сожалею, но это случаи в разы менее серьезны, чем раньше.

Контроль за мыслями позволил мне переключиться с режима «мысли думаются во мне» в режим «я выбираю, о чем думать». Это очень полезно, потому что когда мы не выбираем сами, что думать, в голове автоматически крутятся дурацкие песни, реклама, эмоциональные воспоминания и мысли в духе «надо было бы тогда», а также бесконечно бубнит внутренний критик, то пугающий провалами, то ругающий за недостаточно высокий результат. Не то что я совсем не переживаю таких автоматических мыслей теперь, но если они появляются, я могу их отделить от осознанного мыслительного процесса, отследить их источник и «вырубить» его из розетки, если это совсем мусор, или попсихтерапевтировать его, если там зарыта какая-то психологически нездоровая собака.

Более подробно о практиках отказа я писала в статье «Отказ как сверхспособность». Почитайте, если ещё не видели — и превратите необычные обстоятельства карантина в практику работы над собой. ура!

#обомне #практики #осознанность #статьи #травкина_обомне #травкина_практики #травкина_осознанность #травкина_статьи