— Вы кушайте, кушайте. Надо нам женить Гордика, — говорит Зинаида Макаровна, причитает. Берет меня в сообщники в деле трудоустройства сына в семью. Диалог происходит при Гордее. Он никуда не вышел, вот, сидит рядом на табуретке и молчит, будто разговор не о нем. Не инициативный.

— Да, может, сам как-нибудь справится, Зинаида Макарна, — хмыкаю я.

— Не справится, — вздыхает мама. — За 43 года не справился…

— Значит, не хочет.

— Хочет, хочет!!! — испуганно адвокатирует сына мама.

— Пока очевидно, что он хочет сидеть на табуретке, сложа руки, и плюшками баловаться.

— Гордик, ну скажи! – приказывает мама.

— Все женщины меркантильные, — выносит приговор Гордик.

— Да? – удивляюсь я.

— Да. Московская прописка всем нужна…

— Это да, — легко соглашаюсь я. — А что еще у тебя есть, Гордей?

— В смысле?

— В прямом. Брак — это бартер. Мы вот с мужем вместе 14 лет. Я ему — детей, ноги, борщ. Он мне — юмор, легкость, деньги. Все честно. Не понимаю, почему ты с осуждением говоришь о женщинах, как об охотницах на твою прописку, если кроме нее у тебя ничего нет?

— Как ничего? — обиделся Гордей.

— Как ничего? — обиделась Зинаида Макаровна.

— Ну, вот я и спрашиваю: что? Что есть?

— Ну, я веселый…

— Ну, он веселый…- вторит Зинаида Макаровна.

— Гордей, расскажи анекдот, — прошу я.

— Какой?

— Любой.

— Про что?

— Про что хочешь. Любой анекдот.

— Я так не могу.

— Гордей, ты веселый, — напоминаю я.

— Встречаются русский, поляк и немец. На острове. Ну, попали туда. После кораблекрушения.

— Тааааак…

— Ну… Вот… Короче… Слушай, я так не могу!!

— Вот, — резюмирую я. — Ни хрена ты не веселый, Гордей. Ты не удосужился выучить хоть какой-нибудь завалящий анекдот, чтобы рассмешить женщину.

— А мне не нужен камеди-клаб, мне семья нужна.

— Вы кушайте, кушайте, — растерялась Зинаида Макаровна: она понимает, что интервью получается какое-то странное, не таким она его себе представляла, но как вырулить из этой ситуации и спасти сына, пока не понимает.

— А еще ты какой, Гордей? Ну, веселый, это мы поняли. А еще? – спрашиваю я.

— Он хозяйственный. Он плов умеет, — вспоминает Зинаида Макаровна.

— Гордей, у тебя есть казан? — я смотрю на Гордея в упор.

— Казан? – переспрашивает Гордей.

— Какие специи нужны в плов, Гордей?

— У меня специальная приправа «для плова». Там все. Я не вникал по отдельности.

— Зинаида Макаровна, не обижайтесь, но вот моему сыну шесть лет. Он тоже умеет плов. Ну, то есть порезать лук, морковь и мясо в мультиварку, засыпать рисом, посолить и приправу добавить он сможет. И режим установить, какой я скажу. Это, конечно, будет не плов. А слипшаяся рисовая каша с мясом, но…

— Ольга!- Гордей произносит моё имя с возмущением.

— Гордей, я сейчас не издеваюсь. Я просто помогаю тебе посмотреть на себя со стороны и оценить себя объективно. Пока ты смотришь на себя восхищенными мамиными глазами. И не понимаешь, почему другие женщины не делают также. Я вот и поясняю тебе , почему. Ты умеешь зарабатывать?

— Я работаю с института!!!

— Верю. Но я не спросила, как долго ты работаешь. Я спросила: ты зарабатывать умеешь?

— Я же не бесплатно работаю!

— Хорошо. – вздыхаю я. — Задам вопрос иначе. Где ты отдыхаешь?

— В сентябре ездил в Крым. Очень хорошо, правда поезд ужасный, зато там хорошо, в частном секторе, рядом с морем жил.

— А питался где?

— Там столовая рядом, чтобы первое было, мне для желудка, и пирожки покупал у женщины там, по пути. Не дорого, по 20 рублей. Домашние. С капустой. И с мясом.

— Ясно.

— Что ясно?

— Ты не умеешь зарабатывать.

— Вы кушайте, кушайте, — суетится Зинаида Макаровна. Она явно сбита с толку даже больше, чем Гордей.

— Ты, Гордей, усатый. — говорю я. — Это факт. И прописан в трехкомнатной квартире на улице Трофимова. Это тоже факт. У тебя вероятно есть сестра?

— Есть. Откуда знаешь?

— Ну, квартиру получили родители. Мама. 32 года на заводе. Трехкомнатную, вероятно, потому что были двое разнополых детей. Не сложный секрет. Очень распространенный.

— Это к чему? – Гордей сливается с бежевой стеной.