У голландского экономиста Рутгера Брегмана встретил интересную мысль: на развитие (модернизацию) способны только те страны, в которых значительная часть населения прошла через пролетаризацию – т.е. в качестве индустриальных рабочих. Завод и фабрика – это плавильный котёл для сельских жителей, пришедших в города; из этого котла через 2-3 поколения выходят горожане. Эту стадию прошли страны Запада, затем часть Второго мира – включая Россию. Сегодня, как пишет Брегман, через этот плавильный котёл проходят рабочие Китая, Вьетнама и Бангладеш. Но очень многие страны мира так и остались без пролетариата. Это почти все страны Африки и Центральной Америки – и в итоге это беднейшие страны мира. Причём страны, уже без шанса на модернизацию. Эти страны оставляет в нищете и недостойном правлении сам Запад, предоставляя им рыбу вместо удочки – бесконтрольную раздачу бесплатной гуманитарной помощи вместо индустриализации и технологизации. Брегман в своей книге «Утопия для реалистов» пишет: «Запад тратит $134,8 млрд в год на помощь развивающимся странам. За последние 50 лет эта помощь составила $5 трлн. Согласно исследованию Всемирного банка, 85% всей западной помощи в XX в. было потрачено иначе, чем предполагалось». (переводя с дипломатического языка на обиходный – значительная часть западной помощи была разворована верхушкой бедных стран). Брегман приводит один пример неполноценности такой помощи. Запад поставляет в страны Африки противомоскитные сетки на кровати по цене $10 за штуку. Через пару лет эти сетки истлевают, новые сетки не привозят, и люди снова болеют малярией. Эти деньги можно было бы эффективнее потратить на осушение болот, где обитают малярийные комары. Брегман пишет, что единственная по-настоящему эффективная помощь бедным странам – это дать возможность уехать оттуда людям в развитые страны, так как местные правительства не способны на реформы. Голландский экономист говорит, что рынок труда остался последним «рынком с границами», тогда как рынки капитала, товаров и информации живут без этих барьеров. «Четыре разных исследования показали, что в зависимости от уровня мобильности на глобальном рынке труда рост «валового всемирного продукта» может составить от 67% до 147%. То есть открытие границ сделает мир вдвое богаче. Гражданин Мексики, живущий и работающий в США, зарабатывает в два с лишним раза больше, чем его соотечественник, остающийся на родине. Американец зарабатывает втрое больше боливийца, выполняющего ту же работу, даже если они не различаются по уровню мастерства, возрасту и полу. Нигериец зарабатывает в 8,5 раза меньше, и это с поправкой на покупательную способность в этих двух странах. Это апартеид глобального масштаба. В XXI в. к настоящей элите причисляются те, кто родился не в правильной семье или правильном классе, а в правильной стране. Но эта современная элита едва ли осознаёт свое везение. Открытие границ, даже кратковременное — пока что самое мощное оружие в глобальной борьбе против бедности. На самом деле они (мигранты) создадут новые рабочие места. Рост рабочей силы означает рост потребления, спроса — и рост количества рабочих мест. Альтернативой найму иммигрантов является передача работы на внешний подряд в другие страны. Именно это приводит к снижению заработков». Брегман для миграционных скептиков предлагает ужесточение условий приёма мигрантов, но ради одного – возможности им приехать и работать в развитой стране: «Страны могут вообще не давать иммигрантам права на получение государственной помощи или предоставлять его через определённое количество лет, либо после того, как переселенцы уплатят $50.000 налогов. Можно ввести подобные ограничения, если есть опасение, что приезжие могут угрожать политической стабильности или будут плохо интегрироваться. Можно ввести экзамены на знание языка и культуры. Можно не давать права голосовать. Можно отправлять иммигрантов домой, если те не смогут найти работу. Нечестно? Пожалуй. Но вовсе не пускать людей несравненно более нечестно».