Начал читать отличную книгу «Американцы в Москве. 1930-1940». О помощи американцев в построении СССР. Есть там воспоминания посла США в СССР Дэвиса – он прибыл в Москву в январе 1937 года, и затем не пропустил ни одного заседания суда над высшими большевиками – «врагами народа». Дэвис обеими руками поддерживал Сталина и его политику. Дэвис был женат на самой богатой женщине Америки, Мэрджори, которая прибыла вместе с ним в Москву. В 1941 году он выпустил воспоминания о своей работе в СССР.А в 1946 году в США вышла книга его личного водителя, Силиберти – это уже взгляд на СССР не глазами начальника, а работяги. Понравилось описание посла Дэвиса, как он описывал роскошный образ высшего сталинского начальства. «5 февраля (1937 года) Силиберти отвёз мистера и миссис Дэвис в загородный дом наркома внешней торговли А.П Розенгольца. Чарли, возивший на родине Марджори Пост Дэвис, видел роскошные особняки американских миллионеров и мог судить, что «комиссарская дача» Розенгольца «не уступала домам миллионеров на Лонг-Айленде». Правда, были здесь и свои особенности - «башня с часовым», «окружавший усадьбу высокий зелеёный забор с колючей проволокой поверху», охранники, злая собака на цепи у гаража (такую злющую собаку Чарли видел впервые), которую Розенгольц кормил сам и не позволял это делать никому другому. Силиберти было любопытно узнать, какие машины стоят в гараже у советского начальника. Он перечисляет: «16-циллиндровый кадиллак-седан, 8-циллиндровый паккард-седан и советский М-1 фордседан». Оборудован гараж, на его профессиональный взгляд, был не хуже, чем у какого-нибудь американского миллионера. Пока Силиберти ожидал посла, он видел бессчётное количество сновавших взад-вперед лакеев и официантов и подумал: «Неплохо для слуги народа в социалистической России, где все должны быть равны». Посол Дэвис также отметил, что «эти комиссары себя не обижают». «Необычным и интересным ланчем» на даче Розенгольца Дэвис остался доволен. Ему понравился большой, удобный дом, хорошо и со вкусом обставленный тяжеловатой мебелью немецкого стиля, и хозяин дома, человек, на его взгляд, чрезвычайно деловой. «Думаю, он может быть нам полезен», - написал он в письме пресс-секретарю Рузвельта Стивену Эрли. Понравились послу и гости Розенгольца - Ворошилов, поразивший его военной выправкой и умом, «спокойный, бесстрастный, высокообразованный, способный, мудрый» Вышинский, «стремительный, как рапира» Микоян. Интересную запись о визите к Розенгольцу, его гостях и, в частности, о Микояне оставила и миссис Дэвис. Это был первый выход супруги посла в московский «свет», и, естественно, ей были интересны новые люди, их манеры, поведение, внешность. Она не могла не удивиться, когда Микоян предложил её падчерице, двадцатилетней Эмлен Найт Дэвис, осушить рюмку водки: «Пей до дна!». После ланча все перешли в гостиную, где их ждали «огромный слоёный торт и кофе». «Микоян, - пишет Марджори, - принялся с восторгом расписывать свою экскурсию по фабрикам Frosted Foods». Член совета директоров компании General Foods, которая занималась также производством и распространением замороженных продуктов, она знала о командировке наркома пищевой промышленности Микояна в Америку в 1936 году, когда он посетил, кроме прочего, и фабрики заморозки. В Америке у неё было несколько роскошных резиденций, в том числе вилла Мар-а-Лаго во Флориде (принадлежит в настоящее время Доналду Трампу). Вероятно, отсюда её особый, почти профессиональный интерес к интерьерам комиссарских дач. В то время как Чарли разглядывал машины в гараже, Марджори заглянула в спальню Розенгольцев: «В спальне самая современная мебель, гигантская кровать, кружевное покрывало; огромная ванная с большой белой кушеткой, туалет старомодный с бачком наверху, русский умывальник, глубокая ванна, полотенца длиной два ярда с кистями», - записала она свои впечатления».