В книге экономического историка Нельсона «Океаны зерна» прочитал, как проходила дезорганизация продовольственного рынка в России во время Первой мировой войны – в форме экономического сепаратизма регионов: «К октябрю 1915 г. 500 из 659 городов России сообщали о нехватке продовольствия. Во второй половине 1916 года Земский союз попытался сосредоточить в своих руках производство и сбыт зерна. Однако монопольные цены на пшеницу без монопольных цен на промышленные товары ещё больше обострили противоречия между зернопроизводящими регионами на юге и востоке и зернопотребляющими регионами на севере и западе. В зернопотребляющих городах Москве и Петрограде дело доходило до бунтов. К 1916 году цены на зерно в России росли быстрее, чем на мировом рынке. Поистине удивительная трансформация для страны, где пшеница всегда была дешёвой, и которая до войны экспортировала половину собранного урожая. В ответ на стремительный рост цен возник чёрный рынок зерна. Затем губернаторы ввели пошлины и, наконец, эмбарго на его вывоз из своих регионов. Вскоре губернаторы и имперская полиция уже конкурировали между собой, блокируя и отводя в сторону зерновые составы, направлявшиеся в российские города. В то время как во всём мире, в том числе в богатых зерном Соединённых Штатах, цены на пшеницу выросли вдвое, в России за период с весны 1916 до весны 1917 г. цена на хлеб увеличилась более чем в десять раз».