Продолжая тему – социальный и человеческий капитал «профессионалов» в России (исследование Института социологии РАН в фокус-группах с представителями высшей интеллигенции). Что они думают о барьерах в России: «Некоторые эксперты, отвечая на вопрос о приоритетных ресурсах современного социально-экономического развития России, выходили на проблематику социального капитала, понимаемого не только как личный ресурс социальных сетей, но и как коллективный ресурс, связанный с доверием. Наиболее комплексно данная позиция изложена экспертом З. (д.псих.н., Институт психологии РАН): «Человеческий капитал, конечно, может быть важным для России ресурсом, но надо понимать, что у нас очень высокая креативность при низкой инновационности. У нас люди умеют делать уникальные вещи, но когда речь идёт о тиражировании, то мы сталкиваемся с качеством социальных институтов. Это происходит в значительной степени потому, что у нас очень небольшой радиус доверия, высокий негативный социальный капитал. Недоверие людей друг к другу (уж не говорю про отношение к государству) выстраивает высокие барьеры, которые повышают трансакционные издержки. Человеческий капитал высокий, а социальный капитал низкий». Эта же точка зрения звучит, хотя и менее артикулировано, в оценке эксперта П. (к.э.н., НИУ ВШЭ): «Когда ценятся не знания/умение, а лоялизм, то наступает стагнация». На период 2020-х гг., как ожидается, придётся очередная социально-политическая бифуркация, связанная с завершением «путинской» эпохи. Поэтому очень важно понять, каковы ожидания институциональных изменений на этот период. Оценки экспертов свидетельствуют если не о преобладании, то, по крайней мере, о большой распространённости среди них пессимистических среднесрочных ожиданий: «В 2020-е гг. человеческий капитал российских профессионалов значимо не изменится или даже снизится в случае ухудшения состояния экономики и «отключения» России от глобальных научных, производственных и технологических систем и сообществ» (эксперт Е., к.соц.н., Институт социологии ФНИСЦ РАН); «перспективы развития профессионалов в России связаны с тем, что формальная часть институциональной среды меняется неблагоприятным образом, поэтому прогноз пессимистичный» (эксперт В., к.э.н., НИУ ВШЭ в СПб.). Никто из экспертов не проявил оптимизма от новых возможностей в связи с политикой активно пропагандируемого с 2014 г. импортозамещения». Но как преодолевать среду, менять барьеры в России – единого мнения и практики нет. Можно проследить некоторые шаги в этом направлении. Первое – это создание неких оазисов, с бОльшими свободами и финансированием, чем во внешней среде. Этот путь испытан на некоторых институтах развития, Сколково, Сириус, ВШЭ, РАНХиГС и т.п. Но эти оазисы всё равно должны быть подключены к западным институтам, и сейчас с этим подключением дело обстоит плохо. Второй путь – чеболизация (южно-корейский путь), когда оазис создаётся внутри крупной корпорации. Тут характерен пример Росатома, внутри которого проводятся не только технические, но и гуманитарные (в области управления) разработки. Но кроме Росатома больше никто не приходит на ум, хотя крупных корпораций (тех же нефтяных) в стране хватает.