Интересное интервью доктора философских наук, заведующего Отделом сравнительных политических исследований Института мировой экономики и международных отношений РАН Владимира Пантина о прогностике на основе волн Кондратьева. Сейчас мы в России находимся (по исторической колее) в аналоге «мрачных семилетий» контрреформаторских режимов Николая I и позднего Сталина – 1848-1855 и 1946-1953. Одновременно и мир находится на переломе, причём как всегда – особенно трагично на полупериферии капитализма и в самых слабых звеньях империализма. Но выход из нынешнего «мрачного семилетия» будет. Россия – часть глобализма, плюс у нас традиционно сильная зависимость от событий в ядре капитализма, особенно от сырьевой конъюнктуры. - Согласно вашей модели, для России и мира в целом рубежным станет 2025 г. Можно ли говорить о том, что эту временную точку следует считать прологом к глобальной эпохе реформ? - На мой взгляд, можно и нужно. В нашей модели 2025 г. является структурным аналогом 1953 г., когда в СССР вслед за смертью Сталина началась внутриэлитная борьба за власть, а в США произошла инаугурация Дуайта Эйзенхауэра. Оба этих события привели к остановке Корейской войны и частичной, но крайне важной нормализации отношений США и СССР. При этом на период 1953-1961 гг. пришлось создание Европейского экономического сообщества (ЕЭС) и активная фаза распада колониальных империй, начавшегося после Второй мировой войны. В нашей модели нынешняя фаза неслучайно называется «революция международного рынка»: это революция экономических и политических систем, которая затронет практически весь мир, поэтому перелом 2025 г. будет еще более значимым, чем перелом 1989 г., с которого открывалась вторая треть предыдущей повышательной волны («технологический переворот»). Реформы затронут и США, где революция Трампа была прервана бунтом элит, и Россию, где потребность в реальной политической и экономической конкуренции станет ещё более очевидной, и Китай, который уже сталкивается с торможением экономического роста (пусть даже высокого по меркам развитых стран), и Японию, которая с начала 1990-х переживает долговременную стагнацию, и Латинскую Америку, где сохраняются высокие миграционные потоки из-за институциональной отсталости ряда экономик региона. Особенностью периода 2025–2033 гг. будет и синхронность реформ, которую можно было наблюдать и ранее: например, отмена крепостного права в России (1861 г.) совпала по времени с началом Гражданской войны в США, по итогам которой в Штатах произошла отмена рабства; в свою очередь, распад социалистического лагеря и основной этап реформ в Восточной Европы (1989-1997 гг.) был синхронизирован с реформами в Латинской Америке и Восточной Азии. Теперь, в силу глобализации, синхронность примет ещё более выраженный характер, хотя сам характер реформ в разных странах будет различаться. Новый миропорядок окончательно сложится ближе к 2033 году». https://polit.ru/article/2023/03/10/pantin/