(дополнение к предыдущему посту) Это ещё и хороший пример того, что у борьбы консерваторов против прогресса тоже чаще всего причины не этическо-идеологические или библейские (которыми они прикрываются), а финансово-политические. В случае США середины XIX века – это страх южан потерять большинство в Конгрессе из-за того, что огромное число эмигрантов из Европы селились на Севере или за счёт новых железных дорог в Центре и на Западе. Эмигранты выбрали бы большинство в Конгрессе из северян. Денежный же страх консерваторов – что железные дороги преимущественно будут возить пшеницу и кукурузу Северян в порты, а не хлопок Южан. Тем более что на Юге образовался дефицит железных дорог – на Юге земля была в частной собственности, и потому ЖД-магнатам не хватало денег на её выкуп. В Центре и на Западе на т.н. «свободных территориях» земля принадлежала федеральному правительству, и оно продавало ЖД-магнатам её за символическую плату – лишь бы они тянули пути, благодаря чему европейскими эмигрантами осваивались эти пустоши. В России сейчас конфликт между консерватизмом (охранительством) и прогрессом тоже имеет не этико-идеологическую, а финансово-политическую основу. Это страх стариков, что власть рентно-ресурсных денег сменится властью денег буржуазно-городской экономики (интернет-экономика, торговля, стройка, сервисы и т.п. – всё, что составляет новый частный бизнес, выросший вне сырья и приватизированных советских активов). Это совпало и с поколенческим кризисом, когда сырьевая рента и приватизированные советские активы принадлежат старикам, захватившим эти активы ещё в 1990-е и 2000-е, а городская буржуазная экономика возникла позже и потому управляется более молодыми людьми.