Возвращаясь к теме Левиафана Аджемоглу и Робинсона. Евгений Балацкий пишет: «Авторы полагают, что большинство попыток построить укрощённого Левиафана заканчивается неудачей из-за того, что система скатывается к деспотии; источником этой асимметрии выступает врождённая воля к власти у представителей элит. Однако это рассуждение основано на недоучёте другого врождённого стремления, но только у представителей масс, – к свободе. Стремление к свободе является диалектическим противовесом воли к власти и действует не с меньшей, а, быть может, с большей силой, однако победа свободы приводит к анархии, распаду государства и его исчезновению». Речь, конечно, идёт о странах без stato, к которым относится и Россия. А всё вместе это – историческая колея. Система России колеблется между крайностями – абсолютной деспотией и абсолютной вольницей (которая лучше объясняет особенности России – её атомизацию, чем анархия). Обе формы крайне опасны для Системы, и она вечно нащупывает баланс, который, видимо, в идеальном варианте выглядит так: деспотия некоторых важных скреп (контроль за безопасностью, крупными предприятиями, экспортными и финансовыми потоками) при ограниченной низовой вольнице (промыслы, частная жизнь простолюдинов). Балацкий продолжает: «Внятный ответ на этот вопрос ещё в конце 1940-х гг. дал британский историк Арнольд Тойнби, который проницательно отметил, что с XIV в. «доминантой всех правящих режимов в России были самовластие и централизм». Абсолютно точный диагноз причины такого положения дел таков: «Вероятно, эта русско-московская традиция была столь же неприятна самим русским, как и их соседям, однако, к несчастью, русские научились терпеть её, частично просто по привычке, но и оттого, без всякого сомнения, что считали её меньшим злом, нежели перспективу быть покоренными агрессивными соседями». Тем самым А. Тойнби говорит, что гигантская территория России сама по себе провоцировала повышенные риски анархии с последующим распадом страны и её завоевания соседями». Балацкий тоже использует термин «колеи» - все основы стран заложены когда-то давно, и не меняются со временем. Проще говоря, все крупные и даже средние страны – принципиально нереформируемые. Точнее, реформы возможны только при их основании: «Отдельного внимания заслуживает пример авторов книги, связанный с раскрытием генезиса механизма частно-государственного партнёрства в США. Согласно их трактовке, Конституция страны не позволяла федеральному правительству устанавливать дополнительные налоговые отчисления, а потребности экономики страны требовали масштабного строительства инфраструктуры, в том числе железных дорог. Такая патовая ситуация была разрешена путём создания разнообразных схем частно-государственного партнёрства. Однако в основе и Конституции, и принятого решения лежала давняя культурная традиция, заложенная ещё на стадии образования страны. Именно эти изначальные ментальные установки по ограничению прав центрального правительства и предопределили все последующие организационные и институциональные инновации в США. В данном случае мы видим, как логика и идеология отцов-основателей США продолжали действовать. В институциональной теории подобные эффекты получили название эффекта колеи, а если его уточнить и использовать термины авторов, то речь идёт не более чем о ментальной модели правящих элит».