Ещё в 2004 году российский самобытный геополитик и философ Вадим Цымбурский говорил, что вокруг России дугой от Прибалтики до Кореи образовалось «Великое лимитрофное пространство», и он прогнозировал в 2010-х возврат России ко «второму изданию» эпохи Николая I. В феврале 2004 года, незадолго до своей смерти, Вадим Цымбурский дал большое интервью журналу «Социологическое обозрение». Оно было опубликовано только в 2009 году (№1 журнала). Некоторые выдержки из этого интервью, в котором он даёт прогноз территориального и социально-экономического переформатирования России. «Мы достигли вершины нашей аграрно-сословной фазы в первой половине XIX века и с его середины вползаем в полосу великой городской революции. Как это проявилось - не просто в урбанизации, но и в расшатывании старых форм управления, старых политических форм. 150 лет мы переживаем то, что можно назвать «эпохой тирании» - форм власти, основанных на насилии, захвате и сговоре, импровизируемых под того или иного правителя. Причём началось это с первых министров-силовиков, выдвигаемых русскими императорами на командные посты и выступающих как реформаторы (Лорис-Меликов, Столыпин). Отсюда уже прямой путь к «комиссародержавию» и диктатурам белых генералов, к Сталину как «наследнику царей», к последующим олигархиям. И сейчас мы живём в эту же эпоху. Большевики пытались осуществить не просто городскую революцию - они пытались выдержать состязание с Западом одновременно в милитаристской области и области качества жизни, сфере быта. И когда не справились с этими претензиями, наша Реформация оказалась существенно дискредитированной и откатилась вспять. И сейчас мы закрутились в междувременье, когда возникает впечатление, что имманентный наш цивилизационный ритм уже фактически угас, и мы живём исключительно на волнах вызовы-ответ тойнбианского ритма, пытаясь адаптироваться и встроиться в мир, созданный не нами и на не нас, приспособиться к требованиям и запросам его хозяев. Моё глубочайшее недоверие и неприязнь к этому времени связаны с тем, что «нефтяной бонапартизм», затушевывает, замазывает проблему, перед которой стоит Россия. А проблема в том - нам больше не предстоит больших геостратегических перемен, когда Россия зависла островом в Северной Евро-Азии, когда наша Реформация уже невозможна (прежде всего потому, что дискредитированы основные её посылки, в частности, замечательный образ пролетария, который, будучи отчуждённым от своей сущности, в то же время в своём восстании возвращает эту сущность и вместе с тем спасает мир для новой жизни) - как, по какому пути пойдет наша Контрреформация? Ведь Контрреформация - всегда апелляция к ценностям, к укладу аграрно-сословной фазы. У нас было два лика этой фазы: Московская Русь с её четкой ценностно-культурной гомогенностью и Петербургская ренессансная Россия с её авторитаризмом, скрепляющим разделённое и расколотое общество. И думаю, у нас могут быть два варианта. Первый - это движение по петербургскому пути, это раскол населения на «белую кость» и «быдло», за которыми закрепятся принципиально различные ценности: различные, но не равноправные. Второй - возможность выхода на путь Московской Руси и формирование ценностно-гомогенного общества. Для меня сейчас образами этих двух вариантов, их персонификациями являются, с одной стороны, Ходорковский, с другой - Глазьев. Но, честно говоря, Глазьев не справляется со своей задачей. Вопрос в том, придёт ли человек, который справлялся бы с ней и должен бы взять на себя миссию олицетворить политически «народную Контрреформацию».