Что ещё нам показало время СВО? Уход как субъекта политики российской интеллигенции. Симптомы – не только эмиграция внешняя и внутренняя, но и в целом неспособность находить новый язык с выросшей мелкой буржуазией, специалистами и в целом с рынком. Общество, с которым работала интеллигенция, сильно изменилось – можно сказать, «выросло». На самом деле эта тенденция была зафиксирована социологами ещё до СВО. Продолжаю читать «Учёные записки Института социологии РАН», №8, 2019, посвящённые обсуждению «российского общества травмы». Доктор социологических наук, профессор, главный научный сотрудник Института социологии РАН Никита Покровский говорил на этом заседании об этом явлении: «Вне зависимости от того, как оценивать произошедшие за последнее десятилетие изменения в институте высшего образования и науки (со знаком плюс или со знаком минус), на мой взгляд, можно и нужно признать, что в целом этот институт перестал воспроизводить интеллигенцию как таковую. Почему и как это произошло – предмет особого обсуждения. Я хотел бы констатировать сам факт и обозначить его. Сразу же приходит следующая мысль: институциональные изменения, произошедшие и в науке, и в высшей школе, фактически обозначили завершение исторической траектории интеллигенции как большой социальной группы со своей исторической ролью, своей исторической миссией, своими институтами воспроизводства и поддержания своего статуса. Ибо ни высшая школа, ни институт науки более не воспроизводят этот класс и даже не ставят перед собой этой цели – ни номинально, ни фактически. Уход интеллигенции с исторической сцены помимо всего прочего означает и то, что исчезает класс, в первую очередь и по преимуществу осмысляющий социальную травму, вербализирующий и изучающей её. Скажем больше, уходит класс внутренней самодиагностики общества. И что приходит на место этой диагностики? Нам оптимистично-императивно говорят: приходит цифровая big data как универсальная методика диагностики. В середине 1990-х гг. я публично предложил и обосновал тезис о «смерти русской интеллигенции» – «Прощай и прости, интеллигенция!». В те годы мой тезис вызвал немалую полемику и критику, а также обвинения в мой адрес о якобы свойственном мне историческом пессимизме, не основанном на реальных трендах. Теперь же, увы, надо признать, что я оказался прав, о чём я и сам искренне сожалею. Факты налицо, их трудно и просто невозможно отрицать, не страдая куриной слепотой». Помимо прочего это означает, что теперь агентом перемен в новой России будет не интеллигенция (как в 1917 и 1991 годах), а какая-то новая страта. По всей вероятности, это будет народившаяся и окрепшая буржуазия и в целом «люди рынка». Возможно, подпоркой такой конструкции станут технари с нарастающей цифровизацией. (наряду с интеллигенций уходит век и «служивых людей», которые, как показали последние полтора года жизни, не смогли доказать свою эффективность. В новой России, разгребая завалы прежней России, вообще эффективность будет главным критерием, так как проблемы по старой методике уже не удастся «заливать деньгами» - денег будет мало)