Продолжая читать великого мир-системщика, экономического историка Джованни Арриги. Мы уже выяснили, что для появления капитализма европейского типа нужен не просто капитал, а СверхКапитал – огромные суммы денег, которые вкладывались в хайтек и венчур того времени (в первую очередь во флот, навигационное оборудование, образование). Одним из источников СверхКапитала был банальный грабёж, особенно в форме узаконенного пиратства. Арриги на примере Англии показывает масштаб и пиратства, и инвестиций награбленного: «Быстрое распространение английского влияния на море было бы невозможно без английских торговцев, пиратов и каперов, между которыми зачастую трудно было провести различие. Эти негосударственные силы совершали набеги на обширные морские пути к иностранным колониальным империям, получали фантастическую добычу и добивались превосходства в судостроении и судовождении, что делало их настоящими потомками викингов. Старательно маневрируя, Елизавета открыто отрекалась от них, молчаливо оказывая им поддержку. Эта молчаливая поддержка частного применения насилия на море принесла свои плоды в решающем англо-испанском столкновении 1588 года. В сражении с армадой Елизавета могла рассчитывать на опытные частные команды, которые почти впятеро превосходили её собственные: прошедшие через многое вместе, эти частные команды были авангардом новой морской Англии во главе с Фрэнсисом Дрейком, олицетворением перехода Англии от эпохи флибустьеров к эпохе великой военно-морской державы. Елизавета активно поддерживала этот переход, не только расширяя и рационализируя королевский флот, но и негласно поддерживая пиратство и каперство. И ещё до голландцев она возродила генуэзскую традицию маоне, создав акционерные общества, которые стали впоследствии основой для впечатляющей заморской экспансии английских торговых и властных сообществ. И в этой сфере решающую роль также сыграл первоначальный вклад флибустьеров. Как заметил Джон Мейнард Кейнс, доходы от награбленного Дрейком с помощью «Золотой лани» (по оценкам, составившие 600 тысяч фунтов) позволили Елизавете погасить все внешние долги и вложить ещё 42 тысячи в Левантийскую компанию. Во многом из доходов этой компании был составлен первоначальный капитал Ост-Индской компании, прибыль которой в XVII–XVIII веках стала основой зарубежных связей Англии. Если принять ежегодную норму прибыли за 6,5 %, а уровень реинвестирования этой прибыли за 50%, отмечает Кейнс, 42 тысяч фунтов в 1580 году было достаточно для создания в 1700 году всего капитала Ост-Индской компании, Королевской африканской компании и Гудзонской компании и почти 4 миллиардов фунтов — всех иностранных инвестиций Британии в 1913 году». (Но мы видим, что ограбить было мало – грабили многие страны и правители – важным было правильно инвестировать награбленное. Эту простую истину реализовали немногие – Голландия, Англия, отчасти Франция, а затем США)