После того, как с началом СВО приостановили свое действие близлежащие к линии фронта аэропорты, встал вопрос о мерах их сохранения. Речи о том, чтобы оставить хотя бы часть гражданских авиарейсов из Ростова-на-Дону, Белгорода, Краснодара и пр. не было: история полна случаев, когда из-за ошибки ракетного бортового оборудования (или даже умышленно, с целью провокации) вместо военного самолета сбивали гражданский. Взять хотя бы случай, когда в 1988-м в районе Персидского залива с ракетного крейсера ВМС США был уничтожен пассажирский Airbus, который спутали с иранским военным самолётом. Поэтому с 24 февраля прошлого года прекратили работу 11 аэропортов: в Краснодаре, Геленджике, Анапе, Ростове-на-Дону, Воронеже, Белгороде, Курске, Липецке, Брянске, Симферополе и Элисте. Есть мнение, что в этом статусе все они могут остаться до 2029 года, но даже на протяжении такого периода целесообразно поддерживать их работоспособность. Причин несколько: всё-таки есть надежда, что обстоятельства военного конфликта поменяются (и, соответственно, нужно будет как можно скорее вернуть аэропорты в строй), не стоит допускать серьёзного сокращения рабочих мест и, наконец, этот подход экономически целесообразен. Поэтому глава кабмина Михаил Мишустин в очередной раз распорядился выделить средства (в прошлом году суммарно свыше 7 млрд, а сейчас, на первый квартал 2023-го – 2,5 млрд рублей) на поддержание жизнеспособности 11-ти аэропортов. С рабочими местами всё более-менее понятно. Даже на пике санкций правительство поставило перед собой задачу не просто не допустить роста безработицы, но свести её к историческому минимуму. И это пока удаётся: где-то за счёт расширения производств создаются новые рабочие места, а где-то, как в случае с аэропортами, выделяемые кабмином деньги позволяют максимально смягчить удар. По словам Мишустина, финансовая поддержка аэропортов должна позволить сохранить по крайней мере 90% их штата. Интереснее с экономической целесообразностью. Строительство одного лишь ростовского ультрасовременного аэропорта «Платов» в 2014-2017 годах обошлось в 47 млрд рублей. Если бросить его даже на несколько лет, придется вложить еще столько же для его реабилитации. Поэтому самый очевидный подход – своего рода консервация с регулярными ревизиями всех элементов, тренировкой персонала и т.д. Более того: как сказал премьер, предоставленных субсидий должно хватить и на оплату процентов по инфраструктурным кредитам, то есть время вынужденного простоя можно использовать и для планового развития. Всё-таки судьбу заброшенного московского Центрального аэродрома имени Фрунзе, закрытого практически сразу после Второй мировой (сейчас там ТЦ «Авиапарк»), повторять сейчас смысла не имеет.