У «Репортёров без границ», оказывается, существует мощная сеть внутри России по эвакуации важных россиян. Читаю, как Марина Овсянникова бежала из России (видимо, в Литву) с их помощью, сменив по пути 7 машин. Настоящая спецоперация. «Она уехала в полночь в пятницу вечером – традиционное время, когда российские силовики отдыхают, пьют водку и ходят париться в баню. «Я знала, что они вряд ли сразу заметят, что я ушла», – говорит она. В последний момент, когда они стояли в коридоре с собранными чемоданами, приехала её мать. Нам пришлось спрятать чемоданы и сказать водителю, ожидавшему на улице, чтобы он отъехал и подождал за углом, – говорит она. – Моя мать уставилась на бирку (электронный браслет для домашнего ареста – Т.) на моей ноге и сказала, что я преступница и что я заслуживаю тюрьмы. Было очень горько слышать от неё такие слова. Ей полностью промыли мозги. Она выросла в советское время. Она верит, что люди у власти говорят правду. Я пыталась поговорить с ней, но она ушла и хлопнула дверью. Когда она ушла, Марина и Ариша побежали с сумками к ожидающей их машине. Проехав пару миль по дороге, они сменили машину. Именно в этот момент, говорит Марина, она вспомнила, что на ней все ещё была электронная метка. «Я достала из сумочки кусачки. Было трудно перерезать её, но после нескольких попыток она оторвалась. Я выбросила её из окна машины». Когда они выехали из Москвы, спустился густой туман. Мать и дочь уснули, пока ехали ночью. На следующий день они приехали в деревню, где снова поменялись машинами и водителями, сели в старую серую «Ладу», которая отвезла их к другому деревенскому дому, где проводник сказал, что отвезёт их к границе. С наступлением ночи Марина, Ариша, их гид и водитель отправились в путь на автомобиле «Рено». Мы ехали по дорожкам между полями и фермами», – рассказывает она. Вдалеке виднелись фары другой машины, которая ждала нас». Снова поменяв машины, они отправились через поле, но когда машина подпрыгивала, багажник открылся, и один из рюкзаков выпал. Мы остановились, чтобы поднять его, – говорит Марина, – но машина застряла в грязи и не двигалась». Когда вдалеке показались фары, водитель машины Марины погасил фары и сказал своим пассажирам, чтобы они бежали. Марина знала, что на каком-то этапе им придётся переходить границу пешком, но ничто не могло подготовить её к последующим часам. «Была кромешная тьма», – вспоминает она. Поле было вспахано, и мы постоянно спотыкались в траншеях. Я была уверена, что один из нас сломает ногу и мы никогда не выберемся. Это было похоже на фильм ужасов. Иногда появлялись огни, и нам приходилось постоянно бросаться вниз, чтобы нас не заметили. Проводник все время кричал, чтобы я прикрыла свои белые носки». Ариша плакала, и мне приходилось ее подбадривать. Я был настолько измотана, что начала думать, что может быть лучше вернуться и предстать перед судом и вероятной тюрьмой». Через четыре часа они вошли в лес, где их следующий собеседник сигнализировал им фонариком. Чтобы добраться до него, они проползли через колючую проволоку, таща за собой чемоданы. Хотя она знала, что больше не находится на российской земле, облегчение ещё не наступило. Они продолжили путь со своим проводником и в конце концов добрались до машины, припаркованной на лесной тропинке, которая отвезла их в деревенское убежище. Там пожилая женщина помогла им привести себя в порядок и дала еды, после чего они снова отправились в путь, на этот раз на чёрном «Форде», и прибыли в другое убежище. Здесь они в последний раз сменили машину и на серебристом внедорожнике отправились в город, где их ждали представители организации «Репортёры без границ».