Продолжая читать великого экономического историка Джованни Арриги. Первый мировой гегемон – Голландия задала цикл эволюции высшего капитализма: промышленность-торговля-финансы. Тот, кто не проходил этот цикл, не мог претендовать на гегемонизм. Субгегемоны на пути этой эволюции часто растрачивали силы на приобретение территорий (войны друг с другом). Арриги пишет: «С наступлением 60-х годов XVIII века все государства являлись к кассовым окошкам голландских кредиторов—император, курфюрст Саксонский, курфюрст Баварский, настойчивый король Датский, король Шведский, Россия Екатерины II, король Французский и даже город Гамбург и, наконец, американские инсургенты. При этих обстоятельствах вполне естественно, что голландский капиталистический класс предпочёл дистанцироваться от той борьбы, которую территориалистские организации вели друг с другом и сами с собой, и вместо этого сконцентрировать усилия на эксплуатации той конкуренции за мобильный капитал, которая была порождена этой борьбой. Но первый гегемон был неопытным, только познавал правила правления миром. Позднее Англия и затем США, новые мировые гегемоны, всё время совершенствовали эти правила: «Ещё раз и в более внушительных масштабах конкретный капиталистический класс успешно осуществил и финансировал коммерческую экспансию, включавшую в себя бесчисленные силовые и торговые связи, управляя ею и наживаясь на ней, а затем вовремя вышел из неё. Капитализм как мировая система состоялся. В дальнейшем территориализм мог преуспеть в своих начинаниях лишь путем «интернализации» капиталистических технологий власти. Это, как мы увидим, станет ключевой чертой третьего (британского) системного цикла накопления».