(продолжение предыдущего поста) Ещё неолиберализм тем ценен для элит авторитарного капитализма, что он легитимизирует и закрепляет их роль властителей: «Вы можете критически относиться к Тома Пикетти (французский экономист – Т.), но надо признать, что большинство серьёзных ученых соглашаются с его общим выводом о резком нарастании неравенства. Кривая Кузнеца, обозначающая уровень неравенства, после войны шла вверх, а с конца 1970-х развернулась вниз. И это растущее неравенство, огромный разрыв между верхним и нижними децилями неизбежно принимают культурные формы. В своей последней книге Майкл Сандел, профессор Гарварда, пишет о том, что неолиберальный капитализм, творящий миф о меритократии, об индивидуальном достижении как единственной причине успеха или неуспеха, рождает в обществе атмосферу отчуждения и равнодушия: богатые привыкают думать, что всем обязаны собственному промыслу, своим способностям, а тех, кто оказался на низших ступеньках социальной лестницы, считают недолюдьми, эдакими untermenschen, страдающими заслуженно по причине недостаточного трудолюбия или недостаточных способностей. С высоты кастовой гордыни, без сочувствия, сострадания, без переживания общей судьбы глядит властвующая элита на тех, кого считает проигравшими в жизненной гонке. У них нет и мысли о том, что нужна политика равенства, выравнивания стартовых возможностей: «Мы не заставляли вас рожать, нечего рассчитывать на государство, рассчитывайте на себя». Откуда, из какой мировоззренческой юдоли выходят те, кто подобную веру исповедует и продвигает в массы? Ясно, что это и есть идеология современного капитализма и его основных бенефициаров. Разными способами, через масс-медиа, через культурную политику, через многочисленных коучеров и бизнес-тренеров эта модель жизненного успеха внедряется в общественное сознание. И эта идеология, полагает Майкл Сандел, в конечном итоге превращает декларируемую меритократию в реальное доминирование богатых и влиятельных, фальсифицирует сами принципы справедливой общественной конкуренции, которые она якобы провозглашает. В этой ситуации в обществе теряются представления об общем благе. Какое может быть общее благо у тех людей, которые убеждены в том, что они избраны самой природой, предопределены к успеху, и у тех, кто живет на медианную заработную плату, которая в российском обществе равна примерно 34 тысячам рублей? Отсюда низкий уровень солидарности, сплочённости общества и, что неизбежно в этой ситуации, кризис самого института гражданства, самого статуса гражданина. Аристотель писал, что, если общество раскалывается, если оно делится на богатых и бедных, а средние слои становятся малочисленными до неразличимости, исчезает общий интерес в сохранении социального порядка и поддерживающих его институтов. В обществе, где институт гражданства ослабевает, неизбежно возникает вопрос о самих основаниях власти и способа ее воспроизводства. Исследуя общества, не сформировавшие или утратившие работающий институт гражданства, Толкотт Парсонс пришел к выводу, что в них в распоряжении власти остаются только два инструмента поддержания социального порядка – ложь и насилие».