Почему авторитарный капитализм Второго мира (от России до Китая) с огромной радостью заимствовал именно неолиберализм (в основном Чикагской школы в лице Хайека, Фридмана и пр.)? Не социал-демократию, даже не социал-консерватизм, а именно неолиберализм. Встретил объяснение этому у члена-корреспондента РАН, доктора социологических наук, заместителя директора Институт социологии РАН Михаила Черныша на круглом столе учёных с обсуждением кризиса капитализма («Мир России», №3, 2022) «(Такие общества) действуют по наставлениям тех, кого называли радикальными неолибами: общества не существует, есть лишь семьи и индивиды. А раз нет общества, то нет и не может быть общественных интересов, нет и не может быть социальных институтов, ориентированных на всех граждан, на всех, кто живёт в этом обществе и кто, по идее, должен стать выгодоприобретателем самого его существования. Общество, в котором есть только индивиды и семьи – это общество первичного состояния Томаса Гоббса, жизнь в котором «одинока, мерзостна, груба и коротка». Разница лишь в том, что ареалы свободной борьбы за существование не покрывают собой всей территории страны, что из них исключены высшие классы, или, в иной трактовке, сословия, в распоряжении которых находятся все возможные ресурсы, вся современность с присущими ей способами продления жизни».