«Русский колонизационный размах был погоней на охотничьих лыжах за пушным зверем», - писал русский антрополог и первый сибирский народник Афанасий Щапов. Продолжаю читать книгу экономического историка Георгия Гловели «Геополитическая экономия в России: от дискуссий о самобытности к глобальным моделям (XIX в. — первая треть XX в.)» (Институт экономики РАН). Щапов был одним из первых исследователей «русского природного характера» - как природная среда сформировала нацию. «Не мы такие – жизнь такая», - примерно так кратко можно сформулировать его наблюдения. Гловели пишет: «Соболь провёл русские колонии через всю Сибирь до Камчатки, а обнаруженный там ещё более дорогой зверь — морской (камчатский) бобр — повёл через ряд Алеутских островов до материка Америки, до колонии Росс. Хотя в описании русской колонизации Щапов часто переходит на эпический стиль, в итоге он оценивает её как причину экономической отсталости страны: растянувшаяся на века напряжённая «мускулярная борьба» и привычка к «непосредственно натуральному» присвоению даров лесных и водных угодий обусловили элементарность экономического процесса, неразвитость «индустриальной изобретательности» и научно-рационального мышления. Щапов, ссылаясь на самого вдумчивого и масштабного аналитика жизни Московского царства Юрия Крижанича, переживает за вековую нечувствительность русского народа к «настоятельной необходимости напрягать ум и изобретать индустриальные средства жизни». Единственная русская группа, кто пыталась преодолеть вечно экстенсивный, по сути собирательский тип устройства жизни России, стали только старообрядцы. Щапов был ещё и одним из первых исследователей старообрядчества: «В работе «Русский раскол старообрядства» Щапов положил начало изучению деловитости русских староверов, осветив хозяйственную деятельность братьев Андрея и Семёна Денисовых, основавших Выговскую (Выгорецкую) общину в Поморье — замечательный пример выхода религиозной аскезы на житейское торжище, позднее специально рассмотренный выдающимся историком-экономистом П.Г.Любомировым. В конце XX в. уральский историк И.М.Шакинко показал, что Выговская община стала поставщиком отечественных кадров рудознатцев и горнорабочих не только для близлежащих заводов Олонецкого края, но и металлургической промышленности Урала». До этого на протяжении трёх веков геологию, горнорудное и металлургическое дело в России осваивали приглашённые немцы, голландцы и шведы. Те же старообрядцы Строгановы и Демидовы (как и многие другие старообрядцы) фактически стали внутренними зачинателями индустриализации страны. (Подумалось, что сегодня самый яркий пример собирательской экономики – сбор глубинным народом чермета и цветмета. Охотников за белкой и соболем заменили охотники за металлом)