Крепостничество лишь часть объяснения причин, почему именно в великоросском ядре был главный очаг большевиков. https://t.me/ar_mukhametov/234 Так, крепостничество было в Прибалтике – причём появилось раньше на пару веков, чем в Московии. Крепостничество было на Урале (горнозаводское, т.е. фабричное). Было оно на Украине и в Белоруссии. Крепостничество было в Черноземье (будущий очаг эсеров) – причём в самой жуткой форме: 4-5-дневной барщине, а в 1850-е – уже с переводом на плантационное хозяйство по типу плантаций с чернокожими рабами на юге США (7-дневная работа на барина без собственного надела). В великоросском же ядре под конец были самые мягкие формы крепостничества – с оброком, с очень большим процентом отходников (под Москвой и Питером до 60% мужчин шли в отход – на городскую работу). Пережитки крепостничества были наиболее стойкими тоже вне великоросского ядра. В Прибалтике крестьян в основном освобождали без земли и там они батрачили на остзейских немцев. В Черноземье сохранялись зерновые латифундии, а также аренда земли у помещиков (с платой до 40% урожая). Там же в «зерновом поясе» была настоящая экологическая катастрофа к началу ХХ века: из-за почти сплошной распашки (до 90% всех земель, лишь 10% приходилось на пастбища и леса) – пересыхание рек и родников, рост оврагов, ветровая эрозия, страшный дефицит топлива для печей (топили кизяками, соломой, прутьями от обрезков ивы). Тогда как в Нечерноземье помещики как можно скорее старались избавиться от земли – продать её под дачи вокруг больших городов, под предприятия, наконец – продать крестьянам через Крестьянский банк. Главная же причина – в укоренённости крестьянской общинности. Т.е. в уравниловке, круговой поруке, без стремления хозяйств к эффективности и выгоде (зачем вкладывать деньги и труд в землю, если её через несколько лет передадут в другие руки). Та самая «справедливость», которую сейчас вылавливают все социологи – она на первых местах среди мечтаний россиян. Справедливости же противостоит Свобода. Последствия долгой общинной жизни (в помещичьи колхозы начальство начало сгонять крестьян с конца XVI века) можно увидеть по двум видам статистики. Первая – это «отрубы», выходы из общины на частное землевладение в ходе Столыпинской реформы. В великоросском ядре выходили 2-5% крестьян, но и дальше у вышедших была несладкая жизнь (поджоги таких хозяйств, избиения и т.п.) В Черноземье – уже 12-20%, а на севере Украины местами (Киевская губерния) могло доходить до 35%. Вторая статистика – переселение крестьян на новые земли в Сибири, на Д.Востоке и отчасти Туркестана тоже в ходе Столыпинской реформы Основные переселенцы – из зоны «суржика», т.е. это юг Черноземья, север Украины и восток Белоруссии. Из великоросского ядра в относительном исчислении ехало на новые земли за Свободой и выгодой в разы меньше крестьян. Так что причина в наибольшей степени – в долгом существовании крестьянской общины. А не в русскости. Северные русские, вроде архангелогородцев и поморов, как мы помним, тоже были в очаге Северной эсерской республики. Большевики потом чётко уловили эту разницу в запросах – Справедливость против Свободы. (Пожалуй, и в нынешней России мы видим это же противостояние; за сто лет концептуально мало что поменялось в стране)