Продолжая читать знаменитого американского политтехнолога Сола Алински. Сначала он набирался опыта обращения с «трудным электоратом» у себя в гетто в Чикаго. Потом была должность «умного еврея при губернаторе» в мафии Аль Капоне. Затем - боевые рабочие профсоюзы. Но Алински получил и отличное высшее образование в Чикагском университете – первое по археологии, а второе по криминологии. (Как это принято в еврейских семьях, родители могли отказывать себе во всём, но обязаны дать детям хорошее образование. Сам Алински вспоминал – «Самое страшное, что родители могли себе представить, это что я плохо успеваю в ешиве и что я вырасту а goyischer kop (с мозгами гоя). Потом я был очень удивлен, обнаружив, что и среди гоев есть очень много умных ребят») Ещё одним познанием американского социального дна для Алински стала работа исследователем-криминологом в американских тюрьмах и Комиссии по трудным подросткам. И тут мы возвращаемся к теме раннего СССР, который в то время считался светочем по решению социальных проблем. Сейчас в это трудно поверить, но даже в США 1930-х перенимали этот советский опыт. Алински упоминает, что советовал брать пример с советской перековки преступников в лагерях – вроде того, что был при строительстве Волго-Балтийского канала и канала им. Москвы. Что, как в СССР, в американских тюрьмах тёмные массы, особенно впервые оступившиеся, надо обучать профессиям и вообще давать «путёвку в жизнь», а не мучить. Трудных подростков надо воспитывать по системе Макаренко. А если вне тюрем – детей надо вырывать из их бедной среды («где крысы отбирают у детей хлеб»), показывать им новую жизнь – как в советских пионерских лагерях. Но к концу 1930-х рузвельтовский «Новый курс» стал праветь. Американское начальство говорило «Алински, да ты настоящий большевик; прекрати эти левацкие штучки». Ему припомнили и фонд помощи интернациональным бригадам в Испании. В общем из исследователя-криминолога пришлось уходить – в 1939 году, теперь уже в настоящие политтехнологи.