Интересная версия у Сола Алински, почему США в 1930-е не спасли европейских евреев, отказав подавляющему большинству в эмиграции (кроме «особо ценных евреев», вроде Эйнштейна). Это (кроме Великой Депрессии с огромной безработицей) – страх перед левением Америки. Евреи тогда были в подавляющем числе левые, причём зачастую радикальными, вроде троцкистов и анархистов. Не важно, откуда они прибывали из Европы – из СССР, Польши, Венгрии или Германии – они жаждали социализма. В 1930-е говорили «если в Чикаго и Нью-Йорк приедут ещё 2-3 млн. евреев, то там возникнут советские республики». Чуть позднее США так ухватились за создание Израиля, чтобы тоже перенаправить остатки (после Холокоста) евреев не к себе, а на новые земли. Американским администраторам пришлось три десятилетия решать проблему «левизны евреев». Это и «охота на ведьм» во время маккартизма, когда левых вычищали отовсюду. Это и известная программа ЦРУ по перековке местных троцкистов в неоконы, а далее – в либерализм и либертарианство. Алински говорит, что к началу 1970-х американские администраторы научились перековывать (приручать) всех радикалов, но неожиданно возникла проблема среднего класса, или «молчаливого большинства», как назвал его в одном из выступлений президент Никсон. Всем радикалам и маргиналам с 1960-х начали находить места в Системе, пусть и на нижних её этажах – чёрным, гомосексуалистам, феминисткам, хиппи и пр. андеграунду. А про средний класс – забыли. Точнее не нашли ему тогда социальных лифтов. Алински в интервью «Плейбою» в 1972 году предупреждает, что основа фашизма – как раз средний класс, и если упустить эту страту, Америка уйдёт резко вправо. Описывая проблему СК, он говорит: «Я понял недавно, что любое позитивное действие, направленное на радикальное изменение, должно быть сфокусировано на белый средний класс по простой причине – именно здесь находится реальная сила (власть). Сейчас люди из среднего класса на перепутье. Но в ближайшие годы они могут пойти – и пойдут – в одном из двух направлений: либо в сторону собственного американского фашизма, либо в сторону радикального социального изменения. Сейчас они апатичны, их образ жизни Генри Торо назвал «жизнью в состоянии тихого отчаяния». Они подавлены налогами и инфляцией, отравлены загрязнением окружающей среды, напуганы новой молодёжной культурой, сбиты с толку компьютеризированным миром вокруг них. Они работали всю свою жизнь, чтобы иметь маленький домик в пригороде, цветной телевизор, два автомобиля, а сейчас вся их хорошая жизнь обращается в прах. Их личная жизнь, как правило, пуста, их работа не удовлетворяет их, они сдались на милость транквилизаторов и обезболивающих средств, они тонут в своей тревожности и алкоголе, они чувствуют себя в западне своих неудачных браков или подавлены виной разводов. Они теряют своих детей и свои мечты. Они чувствуют себя отчуждёнными, безликими, отвергнутыми, потерявшими надежду, без возможности влияния на политические процессы. Они первыми начали жить в мире, полностью управляемом массмедиа. Мы дадим им способ участия в демократическом процессе, а также способ применения их прав как граждан. Мы выведем их из апатии и научим противостоять подавлению их образа жизни со стороны истеблишмента. Мы начнем с очень актуальных вопросов – налоги, работа, потребительские проблемы, загрязнение среды, и оттуда перейдём к более крупным проблемам: «загрязнению среды» в Пентагоне, Конгрессе и штаб-квартирах крупных корпораций. Как только ты соорганизуешь людей, они будут двигаться вперед от одной проблемы к другой, чтобы прийти в конце концов к главной из них – к власти народа». (Мы знаем, что позже средний класс удалось двинуть в политику. Потомственному начальству, вроде клана Бушей, пришлось немного потесниться ради стабильности общества. Билл Клинтон и Барак Обама – наглядный пример этого процесса. Ещё больше их представителей пришло в Конгресс и на региональный уровень политики)