(к предыдущему посту) По Симону Кордонскому, всю историю централизованного государства в России можно определить как макроконфликт – включая и наши дни - между двумя типами кормления: поместьем и вотчиной. Поместная система, как порядок служилого, то есть обязанного ратной службой, землевладения, установился в Московском государстве в XV и XVI веках. В основании этого порядка лежало поместье. Поместьем в Московской Руси назывался участок казённой или церковной земли, данный государем или церковным учреждением в личное владение служилому человеку под условием службы, то есть как вознаграждение за службу и вместе как средство для службы. Подобно самой службе, это владение было временным, обыкновенно пожизненным. Условным, личным и временным характером своим поместное владение отличалось от вотчины, составлявшей полную наследственную земельную собственность своего владельца. Т.е. вотчинное кормление тоже устроено по принципу помещичьей собственности, но уже без обязанности чем-либо перед Центром (в первую очередь – службой). Там тоже могут быть зависимые от владельца люди, промыслы и вассал-клиентные отношения, но «наверх» деньги и услуги вотчинный владелец давал по минимуму и – главное! – мог передавать это кормление по наследству (или вообще продать и, например, уехать на эти деньги за границу – что часто и делали помещики в позднецарское время). По максимуму оно наблюдалось после дарования вольностей дворянству Екатериной II. Самой главной обязанностью вотчины перед Центром тогда оставался только налог рекрутами-крестьянами в централизованную армию. После крушения СССР мы снова видим взлёт вотчин. Но в последнее время они всё больше заменяются поместной системой – временным кормлением. Также прежде независимую вотчину могут отобрать или наложить ограничения на распоряжения ею. Во временное кормление (поместную систему) входит и установление системы слабых региональных лидеров, которые уже не могут по максимуму распоряжаться своими «поместьями» в виде регионов, районов и городов – т.е. назначаемых из Москвы. Симон Кордонский усматривает остатки вотчин только в части нацреспублик, где власть пока не назначается из Москвы, а по-прежнему принадлежит пулу местных семей.