(к предыдущему посту) Такую атомизацию в Россию не стоит критиковать – наоборот, это возвращение к нормальности в нашем ландшафте. Доказательством этому – хуторская жизнь русичей до конца XVI века (а в затаённых местах – и до индустриализации первой трети ХХ века). Как уже писал не раз, это жизнь на 1-3 дома (большая семья родственников) и огромные пустые места вокруг. В принципе, так жили все экстенсивные, собирательские народности: бедуины, кочевники степей, экваториальные автохтоны в джунглях. Сначала эту рациональную жизнь нарушили крепостные «колхозы» помещиков, потом советский индустриальный Модерн. Большие массы в городах имели смысл, пока работали большие заводы. С приходом «новой России» большие заводы разрушили. Но города не приобрели новый смысл, который оправдывал бы наличие в них огромной массы людей: постиндустриальной экономики с экономикой знаний и сервиса. Модерна в российских городах не стало, Постмодерна в них не возникло. Большие людские массы в городах сейчас обуза, а не двигатель экономики. Видим это на примере того, как всё больше рвутся советские системы ЖКХ в городах – у начальства нет денег и желания поддерживать даже эту важнейшую часть городской ткани. Соответственно, и люди как часть больших коллективов больше не нужны. Россияне это понимают каким-то внутренним чувством. Отсюда такое стремление горожан к дачной жизни, к уединению, сосредоточению только на интересах своей семьи. Отсюда видим такой огромный всплеск строительства индивидуальных жилых домов (на них сейчас приходится 60% всего нового возводимого жилья, на многоквартирные дома только 40%). Потому и не удаётся насаждаемая сверху коллективизация, вроде нео-комсомолии, «всё для фронта», да и оппозиционных «возьмёмся за руки, друзья, чтоб не пропасть поодиночке». Также это ставит крест на попытках создать русскую нацию – никакая общность из такой атомизации не собирается.