Старший научный сотрудник Института географии РАН, один из лучших российский специалистов по антропогенному ландшафту Владимир Каганский в своей книге «Как устроена Россия. Портрет культурного ландшафта» на одном примере поясняет, насколько далеко зашла атомизация в России и насколько людям неинтересно то, что происходит за их забором. «Куда в России ни пойдёшь, рано или поздно в КПП попадёшь, т.е., столкнёшься с заставой на выезде из города или целым комплексом застав на границе регионов, охраняемыми воротами или калитками, сторожками или сторожевыми будками и т.д. и нет им числа; огромный объём такого рода внутреннего контроля передвижений поражает. Россия – это страна внутренних границ. В российском культурном ландшафте произошла инверсия внешних (ослабевших и частично проницаемых) и внутренних, набравших силу границ. Если в существовании КПП ещё есть некоторый смысл, то в заборах, часто идущих по рвам, насыпям, неудобьям, склонам, болотам, практического смысла нет никакого. Участки в России принято огораживать в меру собственного благосостояния – но всегда и везде (что дачный участок, что кладбищенский). Многометровые сплошные заборы новых коттеджей, полностью изолирующие своих от чужих, недвусмысленно заявляют о том, что их обладатели не желают видеть ничего кругом и равно не хотят, чтобы их видели - установка на визуальное (только ли визуальное?) исключение себя из социума. Такое обилие мест, где своих выделяют из посторонних, показывает, что для людей ландшафт переполнен посторонними. Остаётся постулировать своеобразную агорафобию: видимо, постоянное пребывание в открытом, неразгороженном пространстве создаёт глубокий дискомфорт, а пребывание в непрерывном, но дифференцированном пространстве было бы просто травматическим опытом. Невозможность двигаться в ландшафте по произвольно выбранной траектории означает небытие ландшафта, т. е. несуществование такого пространства, где царят соседские связи мест и соседство осмысленно и непременно к чему-то обязывает. Если передвижения в ландшафте ограничиваются сетью утилитарных маршрутов (кое-как сделанных дорог), это может означать только одно: сама по себе местность лишена интереса для осмысленного неутилитарного передвижения. Ландшафт равно отсутствует в сознании верхов и низов, интеллигенции и народа, власти и оппозиции – в этом отрицании ландшафта, отрицании существования самой основы человеческого бытия страна едина».