Вчера писал про взрыв капитализма в XVII веке в С-З Европе (Англия, Фландрия) в т.ч. (других причин) из-за переизбытка элиты. (продолжая читать книгу экономического историка Грегори Кларка «Прощай, нищета!») Ещё одна причина (среди десятков других) – это сосредоточение только на своей семье, а не на родственном клане, как было принято в докапиталистическую эпоху. Шире – это возникновение жадности, не свойственное людям до возникновения капитализма. И сегодня основа капитализма – жадность, отсутствие великодушия и солидарности (тем более с теми, кто не твой близкий родственник, и тем более простолюдин). В Средние века богатые завещатели до 30-50% своих состояний приказывали отдавать после своей смерти монастырям, городским коммунам, домам призрения и т.п. В первую капиталистическую эпоху это прекращается. (Хорошо, что для историков Англии был сохранён огромный массив нотариальных завещаний, начиная с XIV века – это тот пласт настоящей информации, а не легендированных фэнтази и баллад про «битвы с драконами». На основе этой скучной бухгалтерии историки могут посмотреть, что происходило в обществах того времени на самом деле.) Кларк пишет: «У детей богатых имелось одно существенное преимущество перед детьми бедных: крупное состояние, унаследованное от родителей. Во всех завещаниях обращает на себя внимание ярко выраженное стремление завещателей передать наследство биологическим детям, ничего не оставляя прочим родственникам: племянникам, братьям, сёстрам, кузенам. Если жена завещателя была достаточно молода для того, чтобы родить детей от нового мужа, возникало опасение, что завещаемое наследство может достаться детям другого человека. Поэтому женам (часто) запрещалось снова выходить замуж или же от них требовалось при повторном браке отказаться от наследства. Несмотря на то, что в начале XVII века английскому обществу была свойственна относительно высокая религиозность, а рассматриваемые завещания составлялись в том регионе, из которого вышли многие первые пуританские поселенцы Новой Англии, суммы, завещавшиеся бедным, были совершенно незначительными. Богатые почти ничего не завещали и своим многочисленным слугам. Наследство доставалось по большей части лишь генетическим потомкам завещателей. Доля наследства, предназначавшаяся для бедных, как правило, составляла менее 0,5% от состояния завещателя. От 1 до 12% приходилось на долю лиц, не являющихся генетическими потомками. Подобные наследники чаще фигурируют в завещаниях малоимущих, и это, вероятно, объясняется тем, что у таких завещателей чаще не имелось генетических потомков, которым могло бы отойти наследство. Таким образом, сыновьям богатых обычно доставалось - с учётом приданого, приносимого невестами - около половины отцовского состояния, и они вступали в жизнь, имея преимущество перед детьми бедных. Помимо этого факты говорят о том, что они чаще достигали репродуктивного успеха (т.е. наследство передавалось и дальше детям)». (О ещё одном факторе, также демографически подтолкнувшем капитализм, в следующем посте)