Киномарафон не спасает от скуки

Скука – это мечта о потерянном рае. И хотя ее появление связывают с наличием свободного времени, у современного человека все равно расписаны планы на дни, недели вперед, есть десятки планов, сотни дел, а вокруг тысячи предложений, готовых развлечь ежесекундно.

Фрейд говорит, что бессознательное внутри нас не верит в собственную смерть, потому что просто не в силах ее представить. Но осознание неизбежного конца вынуждает постоянно маневрировать и бежать от потенциально опасных ситуаций, окружая себя максимальным комфортом.

Скука, таким образом, появляется, когда обесценивается время, а время теряет свою ценность, когда жизнь, а точнее ее финал, становится предсказуемой. И чтобы вознаградить себя за это экзистенциальное оскуднение существования, мы обращаемся к миру воображаемого, к литературе, театру. Это куда более (ведь и подсознательная) стадия эскапизма, когда ты не прячешься от настоящего мира, а пытаешься его таким образом наполнить.

Фильм, книга, любая хорошая история (а сейчас, что в кино, что в медиа ничто не ценится так сильно как хорошая история) – это удовлетворение нашего желания познать интересную жизнь лишенную скуки. Человек ищет смысл в чужих жизнях, посредством телевидения, книг, журналов он пытается стать сопричастным этим жизням, умирая каждый раз с кем-либо из героев сегодня, и со следующим завтра.

Но если переборщить с количеством историй (вытеснить жизнь реальную взамен художественной), они становятся такими же предсказуемыми, как финал нашей жизни. И это делает ее еще более скучной, а присутствие смерти еще более абстрактным.