Действительно, в лесу, на поляне ночью в большом котле варили мясо. Как они его сюда притащили по бездорожью, не знаю. Нам дали горячего бульона. Мясо я не хотела, пила и пила бульон, чтобы согреться. Здесь мы дождались и наших мужчин, которые шли вслед за нами с больными и немощными стариками. Они практически прошли тот же путь. Отсюда более немощных людей, в основном стариков и беременных женщин, увезли верхом на лошадях. Остальные продолжили путь пешком. Было очень холодно, голодно, страшно, гасла и надежда, но сердце согревалось от поступков, я бы сказала подвигов наших ребят, тех, кто самоотверженно, отдавая последние силы заботился о нас, помогал нам, тех, кто по пояс стоял в ледяной воде, ремонтировал мосты, подвозил еду, тёплые вещи. Как я ими гордилась и горжусь. Горжусь что у моего народа такие достойные, мужественные, такие благородные сыны, и я говорила и повторяю, что бесконечно горжусь и безумно ценю свой край, свою землю, свой народ, который имеет таких мужчин. Оттуда мы пошли дальше. Я по дороге смутно вспоминала эпизоды из произведений школьной программы. Там часто бывали такие моменты, когда заблудившийся путник всматривался вдаль, искал, что где-то там вдали забрезжит свет. Так и мы шли, высматривая свет, и наконец увидели. Это была бывшая вахтовая площадка. Вроде там раньше стояла нефтяная качка. Там нас встречал транспорт, какой даже не помню, что-то вроде крытого грузовика. Нам дали тёплую одежду, ребята снимали с себя куртки, старались согреть детей. Кормили нас, поили, отогревали, как могли. Но мы скорее хотели добраться до родственников. Нас развезли, каждого по домам. Мы приехали к родственникам в селение Галашки, к Дауду и Адрахману Дзагиевым. Они, помимо нас, приютили ещё много беженцы, хотя своя семья была большая. Нас согрели, дали нам кров, делились последним куском хлеба. Помню, я долго не могла отогреть ноги. Замочила их в тёплой воде, но они словно в холодной стояли. Потом мы болели, хворали, и дети, и взрослые. Но обошлось без серьёзных последствий. Мы шли всего сутки, но казалось, что вечность! Дальше тоже были проблемы, но другого характера. Скитались по разным сёлам. В бараке в Троицком жили 15 лет. Сейчас живём в Карабулаке. В 2000 году в моей жизни произошло приятное событие, волею Всевышнего я совершила хадж на святую землю. Сегодня в моей жизни всё благополучно. Дети выросли достойными, разошлись по своим семьям. Хочется, конечно же, домой, на родину, в село Южное, Чернореченское, но увы, в ближайшее будущее это несбыточная мечта. Муж был там с ребятами в этих краях, лет пять назад. С трудом нашли место нашего бывшего проживания. Там уже всё заросло деревьями, даже фундамента не оставили. Всё стёрли с лица земли, но не из нашей памяти. Газета «Ингушетия»