​​Девушки поют, мальчики – не плачут Истории друзей – всегда самые правдивые. Особенно если эта история про поезд, въезжающий в Череповец. За окном купе проносятся сумрачные индустриальные пейзажи. Осень, идет легкий моросящий дождь. Весь город съеден туманной пеленой, из которой виднеются только трубы заводов, которые когда-то, возможно, мечтали стать шпилями красивейших храмов. Но они стоят на угрюмо-скудной земле, и чувство, что испускают не вредные выбросы, а экзистенциальную тоску. В этот момент у моего друга играет песня «Девушки поют» АукцЫона – 10 минут смиренной тоски от неизбежного выбора, который уже совершен, и жалеть-то о нем уже поздно, нужно просто жить. Смотришь на «рай промзон», а строчки «Если лёгок как дым, то таким и не надо никуда» под гипнотический арт-рок звучат совсем по-другому. Альбом с этой песней группа написала спустя 11 лет без нового материала. «АукцЫон» к тому моменту стал культовой группой для русского рока – мастодонтами, которые в принципе могут уже ничего не выпускать. «Девушки поют» сделан за несколько недель в Нью-Йорке вместе с подпольем местной джазовой интеллигенции – трубачом Фрэнком Лондоном, гитаристом Марком Рибо (играл с Томом Уэйтсом и Джоном Зорном), Джоном Медески (клавишник Игги Попа) и другими виртуозами. Никого из них до прослушивания я не знал, но думал как простой русский – раз в кредитсах американские имена, значит будет явно круче. Чутье не подвело. Релиз записывали в формате джемов – Леонид Федоров пришел с простыми заготовками (эти песни идеально бы звучали как акустические баллады) и сказал джазменам «играйте с нами». Они записывали песни быстро, в 4 дубля, но Федоров намеренно брал самые грязные: не то музыканты начинали чересчур стараться, и выходило не так искренне. С американцами они почти не общались – вся химия сложилась благодаря языкам музыки и импровизации. По словам участников, многих сессионщиков они видели впервые. Анализ сыгранного происходил в процессе записи. В одном из интервью Федоров говорит: «В настоящей музыке в каждый момент происходит что-то. Как в жизни». В этом альбоме жизнь как будто не прекращается. Звучит он действительно как осенняя поездка на поезде, за которую успеваешь и вспомнить радостное, и попытаться забыть все самое плохое. Аранжировки заносит то в психоделичный рок-н-ролл, то в задумчивую театральщину, то в тревожный фри-джаз (куда без него с нью-йоркской богемой?). При прослушивании невольно закрадываются сравнения с King Crimson, Radiohead или тем же Томом Уэйтсом, только с совершенно свойской и непереводимой тоской. Абстрактный слог Дмитрия Озерского, автора большинства текстов группы, это ощущение только усиливает. Теперь, каждый раз включая последнюю песню с пластинки, перед моими глазами встает туманный Череповец, который я никогда и не видел. В том-то и сила настоящего искусства: оно позволяет разделить впечатления, которые кажутся абсолютно неразделимыми. Текст: Давид Чебанов