Пятнадцать лет назад я работал в университетской газете — не студенческой, а именно университетской — и там на меня случайно упала довольно необычная ежегодная обязанность. Каждую весну университет (Алтайский государственный, если кому-то это интересно) проводил вечер чествования своих ветеранов — текущих сотрудников преклонного возраста — и меня случайно отправили на одну такую встречу. На следующий год это, как всегда и бывает, посчитали моей специализацией и отправили снова. В газете я проработал до осени 2010-го и побывал на четырех таких встречах. Они были похожи друг на друга как сломы в шутках Нурлана Сабурова, каждый год буквально одно и то же: группа бабушек и дедушек (среди них и уборщицы, и преподаватели), угрюмый ректор, который заметно помоложе, со вступительным словом и угощениями, самодеятельный эстрадный номер и в основном тишина. Тишина отражалась от стен и захватывала все пространство вечеринки. Где-то в глубине этой тишины, за самым дальним столом, у стены сидел 20-летний я. Сидел, безуспешно отпихивался от угощений и тренировался выжимать какие-то смыслы, слова на ровном, практически пустом месте (жизнь очевидно готовила меня к игре сборной России в Пекине-2022). Те встречи проводились, понятно, из лучших побуждений, но производили довольно гнетущий эффект — так часто бывает с хорошими идеями, когда их реализуют «потому что надо». Было ощущение, что никто тут никому не интересен — ни ветераны ректору, ни ректор ветеранам. 20 человек в тишине кушают торт. Об этих встречах я вспомнил когда вчера вышел из музея хоккея и на ходу пытался понять, почему же мне было скорее весело. Там была пресс-конференция в честь 50 лет суперсерии-1972, пришли все здравствующие ветераны и хотя были те же самые, всегда банальные вопросы на пресс-конференции и было подписание договора с букмекером, которое журналистам втюхали под видом второй части, все равно получилось как-то тепло и интересно. Вокруг Михайлова, Мальцева и Якушева суетилась всякая молодежь, сами они хохотали, улыбались, говорили друг с другом и с тем, кто к ним подскакивал, и никто не выглядел забытым или ненужным, а совсем наоборот. И вот от этого было довольно классное ощущение. Главное же не победы. Главное — люди.