​Почему «Вавилон» вставляет? Новый фильм Дэмьена Шазелла — это трехчасовой эпик о закате немой эры Голливуда с звездным кастом, кокаиновым саундтреком, невероятным продакшном и очень слабыми сборами в кинотеатрах. Последнее обеспечила на мой взгляд провальная промо-кампания фильма: то, что можно было продавать как сводного побратима «Однажды в Голливуде», в итоге пушили как конкурента провального «Амстердама», выкатывая похожие постеры практически в одно время. Что вам надо знать про «Вавилон»? Первое, это фильм, который очень сильно синергирует с музыкой, подстраивая под нее драматургию и динамику — неудивительно почему так получилось, потому что снял автор «Ла-Ла Ленда» и «Одержимости». Второе, он показывает последствия прогресса в кинокультуре, переход от одной эпохи к другой. Это и отличает его от работы Тарантино: если у Квентина была фиксация момента с помощью эстетики, то здесь есть конкретная ситуация, катализатор событий и критические последствия. Ну и третье — это ОЧЕНЬ большой фильм в котором вместилось все. Шазелл превратил Голливуд в пульсирующий нерв, которому впервые пришлось столкнуться с революцией в индустрии. Он показал переход от буйства к порядку через появление дополнительной плоскости в искусстве — звука. Из-за этого фильм частично напоминает «Волка с Уолл-стрит»: богемный разврат и наплевательский подход к процессу съемок постепенно обвешиваются второстепенными факторами, стерилизующими всю страсть, кипяющую на площадках. Здесь даже есть замечательная сцена с мелтдауном, когда один из персонажей разрывает всех коллег в присутствии продюсеров, когда напряжение в кадре доводится до пика. Дело в том, что звук в кино это новые стандарты и правила: актер должен стоять в зоне досягаемости микрофона, на площадке нельзя шуметь, все носят обувь с резиновой подошвой, а голос должен быть поставлен так, чтобы не перегружать слишком чувствительную аппаратуру. С одной стороны, «Вавилон» — это памятник ушедшей культуре, с другой, он построен на гиперболизации разгильдяйства и может оскорбить особо консервативных критиков. Все нюхают горы кокаина, высушивают галлоны спиртных напитков, не придают значения безопасности на съемочной площадке и в принципе ведут себя как подростки-панки на заре своего жанра. И задача Шазелла не столько показать, что раньше было хуже, сколько намекнуть — его эра тоже рано или поздно подойдет к концу. Или уже подходит, учитывая провал фильма в прокате. Вообще Шазеллу как-то не везет: сначала отбирают «Оскар» из рук, а теперь вот это. При этом фильм действительно будто бы недопонятый на всех этапах. Здесь и лучшая роль в карьере Марго Робби, и очень убедительный эпик про 20-30 годы, и в целом крышесносный кино-экспириенс, усиленный чудесами монтажа Тома Кросса и очень громким джазом Джастина Гурвица. Мечусь между девяткой и десяткой — но учитывая как редко я ставлю чему-то высший балл, давайте сделаем это сейчас. 10/10.