Морок Второй Мировой войны окутал Хофмо и украл ее свет. В этой темноте заострялась человеческая ненависть. В ней она чувствовала себя беспомощным и ослепшим ребёнком. Когда норвежцы — ее земляки — пытались скрыть чёрные от крови обломки войны, Хофмо видела их яснее всего. Но она не могла ни принять их, ни забыть. Оттого в ее поэзия такое тяготение к звездному сиянию — неиссякаемому, непостижимому, немому.