Красота для Бодлера — не только отражение истины и любви. Он видел в ней чистое совершенство, свободное от этических и эстетических установок. Отсюда и её двойственность: она равно могла воплотиться в разврате и невинности, в бесчестии и благородстве.

Красота в поэзии Бодлера преисполняется в разъятой действительности — где гармонии отвечает агония, где всё уравновешивается пляшущей смертью. Поэт предвосхитил поступь декаданса и предопределил развитие литературы ХХ века.