Что можно сказать о законодательной базе военного положения: — Главной новеллы указа Путина — уровней реагирования и готовности — в действующем законодательстве нет. Ближайший аналог — режим повышенной готовности в законе «О защите населения и территорий при ЧС», сказал The Bell юрист Максим Оленичев (признан СМИ-иноагентом), сотрудничающий с правозащитной организацией «Первый отдел». Расширенное применение закона был обкатано во время коронавирусных ограничений, а сейчас власти «изобретают гибридные правовые режимы, четко не зафиксированные в законодательстве, и пользуются этим для введения дополнительных ограничений», — считает эксперт. — Знакомый режим контртеррористической операции (КТО) аналогом считать нельзя: «максимальный уровень реагирования» на территории четырех аннексированных областей намного суровее и предполагает даже изъятие собственности и обязательные работы. «С другой стороны, в регионах Центрального и Южного Федерального округов введены гораздо менее сильные ограничения, чем вводятся при КТО. Например, при КТО возможно приостановление оказания услуг связи, а при текущем правовом режиме — нет». — Насколько полно регионы воспользуются предоставленными полномочиями, непонятно: они достаточно широки, но требуют иных федеральных законов и подзаконных актов. «Применение таких мер может создать и другие трудности для россиян: например, выезд из России официально не будет закрыт, но выехать к пограничному пункту, например, на российско-грузинской границе будет невозможно». — «Власти по сути объявили перевод экономики на военное положение. Принятый сегодня указ президента создает структуру, которая может быть использована для развертывания военного положения в других регионах. Если на это будет политическая воля».