Владимир Путин вчера выступил на Восточном экономическом форуме, где много говорил о состоянии дел в экономике и положении России в мире. Мы проверили его основные тезисы – многие из них не соответствуют действительности. О последствиях войны в Украине: «Ничего мы не потеряли. И ничего не потеряем. Главное приобретение — укрепление нашего суверенитета» Официально власти уже несколько месяцев говорят, что российская экономика в полном порядке. При этом государство закрывает все больше статистики, которая позволяет судить о реальном положении дел. Реальная картина обсуждается не под камеры, а за закрытыми дверями. Например, на этой неделе агентство Bloomberg опубликовало прогноз для российской экономики, который обсуждался на закрытом совещании правительства в конце августа: почти все сценарии в нем предполагают затяжное падение экономики, выбраться из которого Россия может не раньше 2028 — 2030 года. О газовой войне с Европой: «Европейский газовый рынок перестал быть премиальным» Европейский рынок для «Газпрома» всегда был премиальным — это значит, что именно на поставках газа в Европу концерн зарабатывал больше всего. После начала войны и газового противостояния цены на газ бьют рекорды, и в Европе они по-прежнему выше: $2330 за тысячу кубометров (хаб TTF в Нидерландах) против примерно $1960 в Азии (индекс JKM Platts). «Газпром» почти прекратил поставки в Европу, но не из-за низких цен — так государство наказывает европейцев за введенные против России санкции и поддержку Украины. А сам Евросоюз собирается установить «потолок цен» на российский газ. О зерновой сделке: «Выяснилось, что в очередной раз просто, как в народе говорят, грубо “кинули”. Надули. И не только нас, но беднейшие страны…» Путин считает, что благодаря июльской зерновой сделке Украина вывозила зерно в Европу, а не в бедные страны, что должно было помочь остановить там голод. Да, Украина, как и раньше, поставляла продовольствие в Европу. Но 30 августа первый сухогруз с зерном прибыл в Африку – в Джибути. Оттуда зерно доставят в пострадавшую от засухи Эфиопию. Также сухогрузы, вышедшие из украинских портов, доходили до Турции. После начала войны черноморские порты были заблокированы, из-за чего Украина не могла экспортировать продовольствие (сельское хозяйство составляет около 10% ВВП страны). Россию при этом неоднократно обвиняли в вывозе украинского зерна. О валютах США, ЕС и Великобритании: «На наших глазах утрачено доверие к доллару, евро и фунту стерлингов как к валютам, в которых можно проводить расчеты, хранить резервы, номинировать активы» После начала войны Запад пошел на беспрецедентные меры и заморозил активы российского Центробанка. После этого возникла дискуссия о доверии к мировой финансовой системе. Но говорить о потере доверия к доллару — явно преждевременно. Во-первых, страны, отказывающиеся от доллара, не привлекают иностранных инвесторов, поэтому их перспективы экономического роста ограничены. Во-вторых, позиции доллара поддерживают сильные институты, высокая ликвидность и полная конвертируемость. В принципе, все то же самое относится к евро и фунтам. О безработице и рынке труда: «У нас на минимуме находится безработица — важнейший показатель состояния экономики страны – 3,9%» Это так. Но есть нюанс: российские работодатели реагируют на кризисы не увольнениями, а снижением выплат. Кому-то урезают зарплаты, кого-то отправляют в вынужденные отпуска, кому-то сокращают рабочие часы. Плюс летом безработица всегда ниже: люди, потерявшие работу, часто хотят отдохнуть. Наконец, с российскими пособиями по безработице, люди редко встают на биржу труда — как правило, они сразу уходят в серый сектор или берутся за любую попавшуюся работу, объяснял в недавнем интервью The Bell директор Центра трудовых исследований ВШЭ Владимир Гимпельсон.