В девяностые по России ходил на VHS сериал «Лики смерти» (Traces of death). Пару кассет я увидел еще лет в 14 и как-то не тронули они меня. Регулярно белые тела валялись у нас во дворе возле пункта приема стеклотары. На свинцово-серые лица я насмотрелся в Ярославле у родственников стариков-переселенцев с крайнего севера, где бывшие шахтеры и их жены мерли ежемесячно. Насилие же дома было мероприятием ежедневным, а потому чья-то беда на стороне не могла восприниматься, как событие неординарное. И тем не менее, в конце 2001 года мой знакомый Никита Л. удивил меня одной видеозаписью со своего компьютера. Это были те же «Лики смерти», следующий сезон. Там какие-то американцы гнались за индейцем. Человек из команды отвечал за хронику. И вот они гонятся за жертвой, съемка даже цветная, поди 70-е, догоняют «своего» индейца, срезают с него скальп, отрезают хуй с яйцами и суют в рот. Меня впечатлило. А вот и выход российских войск из Киевской области. И у меня нет слов. И даже нет чувств.