Вчера и по инерции сегодня обсуждается арест Стрелкова и, естественно, идут попытки уложить это событие в имеющиеся в головах у комментаторов картины мира.
Думаю, что никаких особенных причин для ареста на самом деле не было, никаких глубоких комбинаций со смыслами и сигналами не проводили. Никаких намеков никому не делал. Просто машина работает на перемалывание, и она уже вошла в режим, когда кнопка «стоп» залипла. От нее отвалились все управляющие контакты.
Еще году в 2018 я говорил на семинарах и писал, что сюжет перехода к террору по площадям выглядит возможным, но не слишком вероятным, так как он всегда заканчивается крахом системы. Тогда я оценивал инстинкт выживания системы как достаточно высокий и оказался слишком оптимистичным в этом вопросе. Никакого инстинкта самосохранения у нее нет, она умеет только жрать.
Альтернативой бессистемному террору может быть террор точечный, но для наших условий он невозможен по причине необходимости очень качественного управления этим весьма специфическим инструментом управления.
Главное в терроре - возможность дозирования и остановки в любой момент. Как только эти возможности утрачены - система переходит в состояние саморазноса.
В нашей истории были периоды террора, те же 30 годы 20 века. Но там-то все было строго рационально: первая волна террора убрала героев гражданской войны, требовавших продолжения ее в мировом масштабе, как и их идейный вдохновитель Троцкий. Что полностью противоречило курсу на внутреннее строительство. А с героями другие методы не работают.
Вторая волна была комплексной - под нож шел шлак первых пятилеток, так называемые назначенцы, плюс карательный аппарат, который проводил первую волну террора, а потому вошедший во вкус и требовавший его продолжения без ограничений.
Каждая волна террора была крайне короткой, очень быстрой и с системным отходом, позволявшим как-то снизить неизбежную в ходе террора потерю управляемости.
Путинский террор абсолютно отличается от любой рациональной модели использования этого инструмента. Скорее всего, он с самого начала носил крайне сумбурный и буквально стохастический характер. Что и привело в кратчайшие сроки к утрате управления процессом.
Сегодня в реальности в стране сразу идет много разных терроров, за которыми стоят разные спущенные с поводка группировки. И, естественно, что они преследуют сугубо свои интересы в ущерб интересам целого.
Поэтому каждый конкретный случай - это следствие реализации интересов не государства как такового, а обосабливающихся от государства групп, каждая из которых проводит свою собственную политику, если это вообще можно назвать политикой.
Проще говоря, речь идет о хаосе, но этот хаос особый. В «обычном» хаосе всегда возникают «зародыши» будущего упорядоченного, эти зародыши ведут между собой борьбу, и в итоге на поверхности хаоса остается две (реже три) будущих системы, которые и решают между собой в ходе борьбы своих структур и ресурсов вопрос - кто останется. Обычно остается один, но иногда, когда равенство ресурсов и приблизительное равенство функционала структур сводит эту борьбу вничью, остаются обе системы, которые начинают существовать обособленно друг от друга.
Иначе говоря, «нормальный» хаос всегда является (с одной стороны) могильщиком предыдущей системы, ее последним пунктом существования, но в то же самое время он берет ее за основу и создает на ней новые системы, которые отличаются, и иногда серьезно отличаются от своей матрицы, но все-таки продолжают в себе её.
В нашем случае хаос бесструктурный. В нем ничего не зарождается, в нем все только умирает. А потому он является просто кладбищем системы, которая не может возобновить себя в будущем. Своеобразной даже не черной дырой, а просто потухшим объектом, полностью исчерпавшим свой ресурс, но не имеющим никаких возможностей перейти на новый уровень. После ее краха новая система не будет считать себя преемницей, а наоборот, станет всячески дистанцироваться от всех ценностей нынешней. Такое происходит в истории крайне редко, но в нашем случае вероятность именно такого завершения нынешней истории крайне высока.
