Но есть ещё один показатель — «качество обучения». Это доля пятёрок и четвёрок (в сумме). Так вот, «качество» получается сильно разное. В ряде районов оно составляет 21% — 26%. А в Пудожском, например, по математике вообще нет ни одного отличника. Там дети такие «специальные», или всё-таки образование? Ясно, что в лицеях и гимназиях картина существенно другая. Но совсем особняком стоят результаты петрозаводского президентского кадетского училища (ПКУ) ; «качество» — 96,5%, двоек нет. То есть в ПКУ практически все сдали экзамен на 4 и 5. Там тоже дети особенные (только в другую сторону)? Да, в ПКУ есть конкурсный отбор, но отнюдь не по математическим способностям. И в обучении никакой углублённой математической компоненты нет. Но учитель там обязан учить и научить каждого. (Немыслимое дело: это же «прямое насилие над личностью», как нам объясняли много лет.) Он работает ровно на ставку и получает за это достойную зарплату. Если кратко, в ПКУ обучение поставлено так, как было в школах СССР времён товарища Сталина. Отстающих мотивируют в том числе и «методом кнута». Только теперь это не угроза оставить на второй год, а перспектива отчисления за двойки. Вот и весь секрет. И не надо повторять сказки, что дети сейчас особенные, и учить и научить их нет возможности. Но тут ещё надо осмыслить и этот результат — 96,5% четвёрок и пятёрок, который показали выпускники-кадеты, обученные по советской методике. Доля троек ничтожна. И это значит, что по советским критериям нынешняя система аттестации никуда не годится. Её оценочная шкала — полное убожество. Но даже при таких критериях в российской глубинке преобладают в абсолютном большинстве тройки и двойки (если считать без учёта пересдачи). Такое у нас «единое образовательное пространство» и «равенство возможностей». Остаётся вопрос: с какой стати карельские органы управления образованием выдали приведённую выше информацию? Может быть, это случилось под влиянием нынешнего поветрия «говорить правду», или отдельные чиновники не осознали ещё свою функцию в кравцово-музаевской управленческой вертикали: вниз транслировать руководящие указания, а наверх посылать благостные отчёты о «результатах внедрения». Но если тут реальное желание исправить положение, то инициаторам остаётся только посочувствовать: их ждёт тяжёлое прозрение. Возможности регионов влиять на государственную «образовательную политику» минимальны, а в дотационных областях они просто близки к нулю. Осознать проблемы школьного образования в комплексе и со всеми связями — это тяжёлая работа и одновременно непереносимый удар для регионального чиновника. Ибо такое знание делает очевидным собственное бессилие. Разумеется, можно попытаться донести своё понимание до министра Кравцова, но это ровно один раз. Тут стоит заранее позаботиться о новом месте работы. Настоящие профессионалы уже объясняли министру положение дел в нынешней школе в доверительных беседах (по слухам – не один раз). А в ответ: «Надо же! А я не знал, мне по-другому докладывают.» А ведь этот министр бывает в школах, общается под камеры с учителями. К данному кадру нет пиетета, а сельского учителя дальше школы не сошлют. Потому Кравцову уже не раз было сказано всё и при многих свидетелях. Не говоря уже о социальных сетях, где министра вполне конкретно полощут в хвост и в гриву (а за соцсетями и народным мнением нынешним чиновникам как бы велено следить). Однако до сих пор: «Не знаю.» Возможно, что и правда не знает, потому что не хочет знать. Не смотрит он туда, где лежит страшное для него знание. Не вытянет он этих проблем, даже осмыслить не сможет. Не того масштаба фигура. Не бывает амёбы с мечом. Тем более, что начинать надо с отмены собственных новаций, за которые был обласкан и вознесён. Сейчас кругом твердят, что пришло время говорить правду, лимит на ложь исчерпан. Но разве об этом надо вести речь? Давно уже надоели любые пустые слова. Не важно какие — сладкие или горькие. Пришло время ДЕЛА. А к этому нынешняя управленческая братия в массе своей генетически неспособна. (Вывели новую породу — чиновник РФ.)