Когда мы говорим про своё страдание, оно становится «меньше».

Знакомая история, когда так плохо, что ты будто весь превращаешься в одно это чувство?

Когда так стыдно, что просто пи$%ц. Ни пошевелиться, ни сказать ничего. Только исчезнуть бы и больше никогда не существовать.

Когда так больно, что ты одна сплошная боль. И мир — это боль. И все очень плохо.

Так чувствуют младенцы, когда им плохо: я и есть весь страх, боль, ужас.

Так бывает и со взрослыми. Например, при панических атаках — когда человек ощущает себя сплошной паникой.

Так может быть и с другими переживаниями, когда захватывает настолько сильно, что затмевает весь мир.

Пока ты переживаешь молча, боль может казаться бесконечно огромной. Когда появляется кто-то другой — боль меняет свои свойства.

Рассказывая кому-то о своей боли, ты можешь заметить, что этот участок страдания меньше, чем весь ты.

Что все происходящее — это только часть жизни. Только момент, только область.

Когда это получается осознать, становится возможным:

— найти, на что опереться
— обнаружить, что есть хорошего
— взять на себя ответственность и посмотреть, что я тут могу

А сколько процентов твоей жизни занимает твоё страдание?