Я не согласился. Скорее из-за личной ненависти к ним.

Это же пир во время чумы, не иначе! У них есть вакцины, инфраструктура, всё для житья. Почему хотя бы не продавать это? Да, вспылил я тогда сильно. Они то думали, что я обычная подопытная крыса из вольера, сломлен и соглашусь. Даже наручники убрали... Но нет.

Всё что я успел, это врезать по наглой морде, вроде бы учёного. Он был в белоснежном халате. И всё что я помню, это его бейджик, с улыбающимся лицом. Далее, это сильная боль в почках. Скорее всего, долбанули прикладом. А потом ещё добавили в голову, что я вырубился.

И завертелось всё по новой. Избиения, уколы, тесты. Через десять дней после моей маленькой потасовки, нас снова перевели в полевую лабораторию. А меня поместили в одну камеру с ним, со Стёпой. Он был накачен транквилизаторами, еле смыслил.
Но ноты радости в его мыслях я увидел. Я заплакал от радости. Ну, хотя бы увижу его напоследок...