Далеко не всегда правоохранительные органы, назначающие экспертизу, проявляют должную требовательность к доказательности вывода судебно- медицинского эксперта.

На всех стадиях уголовного процесса вплоть до судебного разбирательства и вынесения приговора такое бездоказательное заключение нередко удовлетворяет следственные и судебные инстанции. Если это не нужно заказчику, то и исполнитель не прилагает дополнительного усилия в целях объективизации своих выводов, а напрасно — эксперта всегда защищают полученные им объективные данные. Надо полагать, что со временем такое положение изменится, ибо грамотный адвокат, прокурор или судья смогут разрушить любое заключение эксперта (что иногда и теперь имеет место), если оно объективно не обосновано. Им удастся возвратить дело на предварительную стадию или решить вопрос с учетом отсутствия достаточных доказательств до вынесения приговора.

Значение применения дополнительных методов исследования при решении вопросов, связанных с установлением использованного орудия, лучше всего понять на примерах из экспертной практики.

В своей комнате на первом этаже дома, закрытой изнутри, был обнаружен труп женщины К. с двумя проникающими колото-резаными ранами на груди. Рядом с трупом в луже крови на полу лежал нож типа кинжала, а на столе нашли записку о том, что К. решила уйти из жизни и просит в этом никого не винить.

При осмотре места происшествия врач-эксперт на вопрос следователя ответил, что раны могли быть нанесены обоюдоострым орудием, подобным кинжалу, найденному на месте происшествия. При исследовании же изъятых из трупа ран под стереомикросконом оказалось, что один из концов ран был не острым, как предполагалось при визуальном осмотре, а раздвоенным и не мог быть причинен кинжалом.

Через несколько дней следователь представил найденный во дворе дома старый односторонне-острый столовый нож, опознанный соседями как принадлежащий К. Биологической экспертизой на ноже выявлена кровь человека той же группы, что и у К., несмотря на то, что он был вдали от трупа. Это, в отличие от кинжала, найденного в луже крови убитой, имело значение для подозрения столового ножа в качестве орудия убийства.

После проведения биологической экспертизы нож исследовался в медико-криминалистической лаборатории. Трасологическим исследованием хрящевой части поврежденного ребра, изъятого из трупа, и экспериментального повреждения пластмассы, нанесенного столовым ножом, с помощью метода фотоналожения произведено отождествление столового ножа.

Использование данных судебно- медицинской экспертизы позволило предъявить племяннику погибшей, владельцу подброшенного кинжала и автору записки о самоубийстве К., обвинение в убийстве, что было признано судом.