Дочь пасечника.

Привезла мне банку трехлитровую меда, ещё в сентябре. Ушла за месяц. Особо не настаивал, все избегали этой сладости, но я справился - за месяц.

Привезла в октябре вторую банку меда. Опять же целых три литра. За месяц её, банки меда, не стало.

В ноябре меда на продажу не осталось.

В декабре, увидев мой печальный образ и потухший взгляд, дала добро на мед, но при условии, что самовывоз, и собственная тара.

Из собственных запасов, из сорокалитровой алюминиевой фляги, какой то черпалкой из сказочного леса, начерпала (ударение на последнюю "а", именно так выглядел процесс) ещё три литра меда.

И это был не мед, а рататуй ( отсылка к известному мультфильму)!

На склоне лога, где идёт покос, в тени орешника, где в обоженном чайнике томится чай, в нем молоко, чебрец, душица и душа, где пахнет свежескошеной травой, а под ней клубника, вспотевший котелок с водой из родника, жужанье мух и неизвестных насекомых.
И брезентовый мешок, набитый всем, что бабушка могла.

И колокольчиковый перезвон, гуляющего за горизонтом стада.