⁠Пять лучших книг с отрицательными героями, которых Вы встречаете каждый день.

...и даже в самом себе.

Художественная литература поднимает самые разные темы. В ней описываются персонажи порой излишне индивидуальные, даже сказочные, сталкиваясь с которыми читатель понимает: подобные встречаются только в книжках. Таких не бывает.

Однако есть и другие герои — живые, противоречивые, ошибающиеся. Они эгоисты, не прочь пройтись по головам ради собственных выгоды и прихоти. Такие протагонисты не лишены одной важной человеческой черты — создавать себе проблемы. Этим то мы и похожи.

Итак, давайте ознакомимся с пятью произведениями, в которых встречаются столь живые и противоречивые персонажи.

1. "Заводной апельсин" — Энтони Бёрджесс
Поистине поражающая история, которая отражает ужасающий лейтмотив бунтующего духа молодежи. Натягивающий нервы, словно тетиву, сюжет поведает о беспощадном и извращенном преступнике, раскроет сущность агрессора и откроет страшную тайну читателю: без насилия невозможно.

2. "Таинственная история Билли Миллигана" — Дэниэл Киз
Биографический роман о насильнике, мастере взлома, лесбиянке, глухом, полиглоте; история о ребёнке, мужчине и женщине; трогающая до глубины души правда об одном человеке, совершившем жестокое преступление. И только читателю будет позволено решить: действительно ли виновен Билли Миллиган?

3. "Парфюмер. История одного убийцы" — Патрик Зюскинд
Зюскинд умеет тронуть читателей невероятно тонким и чувственным текстом, за обилием красок и вкусных ароматов которого мастерски прячет одержимого убийцу в образе мечтателя. Кто же такой парфюмер: гений или маньяк?

4. "Американский психопат" — Брет Истон Эллис
Для любителей крови эта книга, пожалуй, станет убийственным миражом. Главный герой, успешный и внушающий доверия мужчина, имеет одну отличительную особенность — у него напрочь отсутствует мораль, но превалирует желание убивать.

5. "Призрак оперы" — Гастон Леру
Ставший своеобразной готической версией сказки о красавице и чудовище "Призрак оперы" впечатляет изобилующей в ней страстной и отчаянной любовью, которая имеет и совсем иную сторону — опасную и тревожащую. Является ли столь светлое чувство оправданием для совершенного Призраком зверства?

Действующие лица всех этих книг пугающие. Но, тем не менее, читатели всячески пытаются объяснить их проступки, возможно, даже оправдать.

Не потому ли, что представленные образы кажутся им чересчур реальными? А, может, они узнают в них себя?