​​Даниэль — комик с неприличными шутками про шахидов и евреев; сценарист и режиссер собственных фильмов, занимающийся этим только потому, что есть деньги; «язвительный наблюдатель современной действительности», который мог бы сделать жизненным кредо подзаголовок одного из своих спектаклей: «100% ненависти»; человек, после смерти своего сына не придумавший ничего печальнее, кроме как приготовить омлет с помидорами, — стремительно стареет. И так же быстро теряет очки в глазах окружающих (особенно женщин, особенно молодых женщин с упругими задницами). Его не пугает приближающийся конец, ему не грозит физическая немощь: его ввергает в ужас, что оставшиеся у него дни, месяцы или годы он должен будет просуществовать в теле никому не нужного существа, уже не привлекающего никого чисто физически.

Эта обезоруживающая прямолинейность, которая могла бы у другого автора обернуться несуразным фарсом и несмешной комедией — человек боится не смерти, а своего исключения из разряда сексуальных объектов — у Уэльбека становится оружием, метко бьющим в цель. Цель — нормы морали, меняющиеся от века к веку, но каждый раз одинаково забрасывающие человеческое естество камнями. «В сегодняшнем мире можно заниматься групповым сексом, быть би- и транссексуалом, зоофилом, садомазохистом, но воспрещается быть старым». Уэльбек намеренно наделяет своего Даниэля и деньгами, и даже настоящим бессмертием — чтобы показать, насколько несущественны подобные вещи перед старостью; наглое обаяние молодости топчется на «грустном смирении», присущем старости. Вера, дети, культура, алкоголь, власть — ничто не может восполнить утрату молодости.

Эти тезисы могут показаться жутко банальными; Уэльбек же как раз и выступает против излишнего наполнения воздуха сложными смыслами. «Так устроен мир живой природы», — говорит он, показывая, как животная сущность человека диссонирует с достижениями цивилизованной мысли. Но речь тут идет не просто о желании секса и невозможности его получить — а о несправедливости системы, в которой, по задумке современного человека, должно найтись место каждому. Но не находится. Все это — ерунда, работающая так же, как любая политкорректность: наводя внешний лоск, она не решает основополагающих проблем. Книга была написана пятнадцать лет назад, но сегодня, в эпоху осознанности и заботы о ментальном здоровье, она звучит еще более жестко. И правдиво, что уж говорить.

Из рубрики «Прочитал давнишнюю и всем известную книгу только сейчас» (поставил девятку в нашем яснополянском марафоне). Кто еще защитит стариков, кроме Уэльбека...

Отзывы коллег о книжке здесь:
https://prochtenie.org/texts/30276