​​Когда выяснилось, что антрополог Дэвид Гребер умер, у меня в рабочих чатах сразу несколько человек хорошо матюкнулись, и я про себя тоже. Понятно, что высказываемые им идеи не имеют ни шанса стать реальностью, но как хорошо, когда есть кто-то, кто говорит их вслух. Все эти идеи сложно назвать прямо открытиями, скорее, они проходят по разряду чего-то само собой разумеющегося — и, как ни странно, именно поэтому остаются где-то в глубине у каждого чем-то принятым, но невысказанным. Совсем недавно, два месяца назад, мы в Bookmate Journal брали интервью у Гребера — которое пестрит цитатами одна лучше другой:

«Он уверял меня, что многие должностные обязанности придуманы таким образом, чтобы люди не понимали, что они ничего не делают. Он посчитал, что в банковском секторе около 80% сотрудников ничего не делают и большинство из них этого не осознают».

По части «очевидности» обнаруживаемых казусов книги Гребера можно расставить по возрастающей: «Долг. 5000 лет истории» — о том, как человечество всю свою историю утопает в долгах совсем не потому, что людям нужно много денег; «Утопия правил» — о том, почему даже самые прекрасные идеи разбиваются о бюрократию; и наконец, что-то поистине касающееся вообще всех: «Бредовая работа» — о том, как рабочее место как таковое оказывается важнее, чем польза от него; как люди проводят треть жизни на бессмысленной работе и — что самое страшное — часто прекрасно это понимают.

Я только начал «Бредовую работу» — и застрял на второй главе. Собственно, первые две главы здесь — нечто вроде введения, где мы договариваемся о терминах: что называть бредовой работой, а что нет. И хоть понятно, что Гребер, как ученый, не мог обойтись без этих глав, порой они не делают тему яснее, а только замутняют ее. Ну то есть это тот случай, когда автору как раз не нужно объяснять, что он хочет сказать: бессмысленная работа настолько стала обыденностью, что все его поймут и так. Но да, по-хорошему нужно не только обратить внимание на тему, но и провести какую-то классификацию имеющегося опыта. И вот тут появляются совершенно странные вопросы, отвечать на которые, по-моему, как-то совсем не обязательно — скажем, можно ли работу парикмахера или киллера назвать бредовой работой, и какие именно виды бессмысленной работы можно выделить. Нас, конечно, предупреждали, выводя на обложку подзаголовок A Theory, но по мне гораздо важнее, что такие работы вообще существуют и — это один из критериев самого Гребера — что их обладатели сами так считают. Ну, будем читать дальше.

Интервью Дэвида Гребера