​​Роберт Рождественский. Вслушайтесь! Вглядитесь! Убивают время… Вслушайтесь! Вглядитесь! Убивают 　　　　　время. Убивают время 　　　　　　　　　　сообща и в одиночку. Будто бы друг с другом соревнуясь: 　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　кто скорее? Убивают в полдень. Убивают ночью. Убивают время 　　　　　　　　　　нахально и молитвенно, Убивают время 　　　　　　　　　　стыдливо и истошно. Убивают прямо перед окнами 　　　　　　　　　　　　　　милиции! (Что там 　　　　　　«перед окнами». За окнами — 　　　　　　　　　　тоже...) Люди спотыкаются. 　　　　　　　　　　　　　　Погоду ругают. На площадках лестничных толкутся вдвоём. Зазывают в гости. Так и предлагают: «Приходите... 　　　　　　　　　Как-нибудь 　　　　　　　　　　　　　　　вечерок... 　　　　　　　　　　　　　　　　　　　　убьём...» Люди суетятся. Люди верят в слухи. Ссорятся. Ждут из Саратова 　　　　　　　　　　　　родных. Убивают время! После — 　　　　　　моют руки. Чтоб не оставалось крови на них... Люди 　　　　убивают время отрешённо. Пухлые портфели загадочно несут. Убивают 　　　　　　собственное время. И чужое. И никто 　　　　　за это не зовёт их в суд. И никто — 　　　　　　　ни разу! — 　　　　　　　　　　　　　　не вручает похоронных. Мол, «погибло время. Нужнейшее. Зазря...» Падают 　　　　　минуты повзводно 　　　　　　　и поротно. Начиная 　　　　　с самого первого января... Мёртвые минуты молчат, 　　　　　　　　　　　　　　　　　не обижаются. Мёртвые минуты 　　　　　　　　　　　　выстраиваются в века... Зачем люди плачут? Чего докторам 　　　　　　　　　　жалуются, что мало успели сделать, что жизнь — 　　　　　　　　　коротка?