Я живу с БАР – личная история

В 15 лет я сбежала из дома с парнем. Тогда я в первый раз влюбилась. И тогда я впервые ощутила все прелести маниакальной фазы БАР. Правда, тогда я еще не знала, что это такое.

Эйфория влюбленности захватила меня целиком и полностью. Спустя полгода, я не понимала, как я могла бросить школу и родителей, уехать за 2000 км с человеком, который был в два раза старше меня. Но в тот момент мне казалось, что я на пике восторга.

Чего только не происходила в те недели, пока мы были вместе. Я познакомилась сразу со всеми «радостями» взрослой жизни – секс, алкоголь, наркотики.

И вдруг, моя невесомость и радость в одну секунду сменилась жуткой усталостью, депрессией и болью в груди. Я буквально не могла дышать, мне казалось, что кто-то разрезает мою грудь ножом, что я вот-вот умру. Хотелось спать, и не могла. Мой парень думал, что у меня передоз или бадун. Говорил, что скоро пройдет. А когда две недели я провалялась как куча непонятно чего в постели, он позвонил моим родителям, чтобы они меня забрали.

Спасибо моей маме, она сразу отвела меня к психиатру. Правда, она тогда хотела просто попугать, чтобы мне объяснили, что такое зависимость от алкоголя и наркотиков. Но врач поставил диагноз – БАР.

Тогда я еще не знала, что это такое. Но после общения с психиатром, я поняла, что болезнь со мной не первый год. Просто раньше, засыпая в слезах ночами, мучаясь от безмерной и бессмысленной тоски, я не понимала, что со мной не все в порядке. А побег из дома – был первой яркой маниакальной фазой расстройства.

Я была в шоке. А родители почему-то решили, что это ошибка, и что лечить меня нужно от зависимости. Врачу пришлось беседовать и с ними, чтобы они смогли осознать, что это не мои выдумки, а медицинское заключение.

Мне казалось, что в тот момент на моей жизни поставили большой и жирный крест. Что я больше не полноценный член общества, а как дети солнца или люди с ДЦП, буду обузой до конца жизни. Но это не так.

Сейчас мне 25 лет. Я живу с БАР уже 10 лет. Да, это непросто. Да, до сих пор бывают плохие и очень плохие дни. Но это скорее потому, что иногда я забываю принимать лекарства. Иногда мне бывает так хорошо, что кажется, будто бы болезнь отступила. И самое сложное понять, что она не отступит никогда.

У меня есть любимый мужчина. Он знает о моей болезни, и пытается поддерживать. Сам он бывший наркоман, поэтому тоже не идеален. По крайней мере, это его слова. У нас нет детей, потому что врачи не рекомендуют. Но у нас есть прекрасный шпиц вольф по имени Волна – девочка.

Знаете, собаки – это удивительные животные. В моменты, когда мне особенно грустно, мой пушистый волчонок поддерживает меня. Просто лежит рядом и будто понимает, что именно это мне сейчас и нужно. А еще он заставляет меня вставать с постели, чтобы покормить его или вывести на прогулку.

В моменты, когда мне особенно хорошо и я полна энергией, нам троим особенно весело. И я научилась ценить эти моменты. А мой парень следит, чтобы в эти моменты я не забывала принимать таблетки.

С БАР можно жить относительно нормальной жизнью. А если принимать таблетки, то сдохнуть хочется гораздо реже, чем это было раньше. Я все еще ощущаю, когда маниакальная фаза сменяет депрессивную, но это не так ужасно, как было 10 лет назад. Хотя таблетки бьют по другим органам. И не слабо.

Мне нельзя пить алкоголь, ведь печень и так работает за троих. Но в моем случае это только плюс, так как под градусом в периоды маньячки я творила несусветные глупости. Я не могу бросить курить, к сожалению, из-за приступов тревоги, которые я не могу контролировать.

И сейчас у меня появилось новое ощущение – я хочу ребенка. Но мой психиатр говорит, что лучше этого не делать, так как дети – это огромная ответственность. И бывают моменты, когда я готова забыть его слова. Послать все к чертям и больше не предохраняться в надежде, что еще могу забеременеть.