Синдром вахтера Каждому из нас попадался в повседневной жизни «маленький человек», который проявлял авторитарность, излишнюю категоричность, некую агрессию на пустом месте. Это могла быть уборщица, размахивающая тряпкой и ругающая за оставленные на вымытом полу следы. Или гардеробщица, задравшая нос и игнорирующая протянутое пальто. Или же мелкий чиновник, гоняющий чаи и накапливающий очередь из посетителей за дверью. Такая мания величия имеет определение — «синдром вахтера». Это вовсе не диагноз, однако психологи полагают, что есть некая связь между низким социальным статусом людей и уровнем их «темной» агрессии, которая зачастую проявляется макиавеллизмом (склонностью к манипуляциям), неярко выраженным нарциссизмом, садизмом и даже психопатией. Эта агрессия проявляется по отношению к тем, кто так или иначе подчеркивает ущербность положения «вахтера». Например, уборщица может особенно грозно разговаривать с беззаботно разгуливающими по коридорам школьникам. А чиновнику, уставшему от бумажной работы, захочется подержать подольше за дверью хорошо одетых и улыбающихся посетителей. Однако исследователи считают, что в данном случае агрессия — действие неосознанное. Это своего рода защитная реакция, связанная с внутренним чувством незащищенности. Маленький человек не может ничего сделать со своей жизнью и хватается за любую возможность заявить о своей значимости. Любопытен тот факт, что понятие «синдром вахтера» — чисто советское и постсоветское. За рубежом нет даже аналога, хотя типичные «вахтеры» встречаются по всему земному шару. Дело в разнице культур. Например, на Западе популярна концепция селфмейдменов — людей, начавших с нуля и добившихся успеха. Согласно ей, низкий социальный статус иметь не стыдно, поскольку это или осознанный выбор человека или всего лишь промежуточный этап его жизни. В советском обществе роли были очень жестко распределены. Было сложно сменить профессию или повысить свой статус. Иногда не просто сложно — невозможно. Существовало даже понятие «летуны», которым характеризовали людей, часто меняющих рабочие места. И это был далеко не комплимент. Советского Союза уже нет, а привычки и вахтерские замашки у людей остались. Можно было бы порадоваться, что само понятие и присущее ему поведение постепенно уходят в историю, ведь общество движется в направлении идеи о том, что человек — сам кузнец своего счастья, но нет… С творящимся хаосом на рынке труда и в сфере образования нас скорее ждет деградация и возвращение в прошлое. Уровень жизни падает, нищета растет. «Вахтеров», недовольных собственным положением, станет только больше.