Человеческий капитал Текущий экономический кризис в России далеко не первый. За последние тридцать лет наша страна сталкивалась с большими трудностями уже несколько раз: в начале и середине 90-х гг, в 98-м, в 2008-2009-х гг, в 2014-2015, в 2020 в связи с пандемией. Объединяет все эти кризисы одно — они совсем не похожи на европейские или американские. В стандартном представлении с наступлением тяжелым времен в любой стране занятость сокращается пропорционально снижению ВВП. Соответственно, растет безработица, а те граждане, что сохранили за собой рабочие места, ничего не теряют. Далее следует экономический рост, а вместе с ним — снижение безработицы. И все хорошо. Но это лишь теория. В России такой механизм не работает, иначе показатели безработицы были бы устрашающими. В интервью изданию «Коммерсантъ» директор Центра трудовых исследований Высшей школы экономики Владимир Гимпельсон сказал, что с наступлением кризиса российская экономика всегда приспосабливается к ситуации не через сокращение занятости, а через падение трудовых доходов. «Это стало своего рода визитной карточкой российского рынка труда», — отметил Гимпельсон. Притом для реализации именно такого процесса адаптации в российском законодательстве все предусмотрено. В частности, для массового увольнения людей по факту сокращения штата работодатель вынужден выплатить крупные компенсации и все согласовать. Куда выгоднее просто урезать коллективу зарплату. А если учесть, что в подавляющем большинстве предприятий России доходы граждан складываются из окладов и премий, то вопрос вообще решается элементарно: нет денег — нет премий. Увольнения тоже есть, но пособие по безработице настолько маленькое, что на него невозможно выжить — россияне после потери работы спешат скорее устроиться на любую новую. Потому уровень занятости сохраняется. Текущий кризис затянется, ведь санкции в краткосрочной перспективе никто отменять не будет. А это значит, что люди станут беднее. Хотя, казалось бы, куда еще? В итоге «будет страдать платежеспособный спрос, что внесет свой вклад в снижение производства и экономики в целом». С уходом из России зарубежных компаний экономика страны начнет постепенно перестраивается. И, как считает Владимир Гимпельсон, в сторону деградации и падения качества человеческого капитала. Прекращение импорта западных комплектующих, оборудования, технологий, микроэлектроники, машин вынудит российских производителей искать альтернативу в дружественных странах или использовать старые технологии и создавать что-то свое. Но старые технологии намного более трудоемкие, чем современные. А от людей нужны будут новые компетенции. «Чтобы выпускать современные автомобили, нужны люди, которые умеют обслуживать конвейер, работать со сложной электроникой и т. д. А если этого нет, то возникает спрос на рабочего-ремонтника, который у себя в гараже может старому автомобилю продлить жизнь. Это тоже по-своему квалифицированный труд, но более отсталый, не связанный с современными технологиями», - отметил Гимпельсон. В строительстве та же история. Почти вся техника импортная, но она со временем выйдет из строя без поставок комплектующих. В итоге в сфере произойдет скачок назад, к более простым технологиям, для которых нужно больше людей для выполнения более простой работы. То же самое и в торговле, и в логистике, и во многих других отраслях. «Вероятно, будет происходить постепенная утрата современных навыков и приобретение таких, какие нужны этой новой-старой экономике», - сказал Гимпельсон. И навыки могут оказаться куда проще нынешних. А это потеря в человеческом капитале, и, следовательно, — в целом в экономике, которая от него полностью зависит.