ДОМА У МИЛУТИНОВИЧА Только сегодня я как журналист прощаюсь с ЧМ-2022. Потому что вышел последний мой текст из Катара - интервью с легендарным Борой Милутиновичем, взятое у него дома в Дохе. Мы даже пенальти с ним там побили! А из материала, надеюсь, составите впечатление об этой неповторимой личности, тренировавшей пять разных сборных в финальных стадиях ЧМ и четыре из них выведшей из группы. "На двери многоэтажки в элитном районе столицы Катара с видом на залив — китайские украшения, которые не спутаешь ни с чем. Внутри квартиры — тоже сплошная Поднебесная. И это несмотря на то, что жена у Боры — мексиканка. — Я работал во многих командах, но самые хорошие отношения у меня были с китайской сборной, — заявляет он. — Вот как! — А я их далеко не сразу научился различать. Вот и относился ко всем одинаково! Типичный для Боры ответ. Почти никогда не поймешь, шутит этот веселый старик или говорит всерьез. Вот показывает нам газету, где его фотография — в одном ряду с Биллом Гейтсом, Майклом Джексоном, Джоном Кеннеди. Список людей из-за рубежа, внесших наибольший вклад в развитие Китая. Ого! «Больше никого из футбола тут нет», — подмигивает Бора. Разговаривать с ним непросто, но страшно интересно. Таких больше не найдешь. Он сам должен постоянно владеть инициативой, менять темпоритм нашей «игры». Хитрющий, отвечает все время загадками. Фразы короткие, броские. Допустим: — Как получилось, что вы тренировали кого угодно, но не родную Сербию? — (Философски) Так сложилась история. — Неужели они, в XXI веке ни разу не вышедшие в плей-офф ЧМ и Евро, ни разу вас не звали? — Телефон не работал. И подмигивает. Показываю ему скан первой полосы номера «СЭ» во время ЧМ-1998, когда Бора с Нигерией обыграл Испанию, а сборная России на тот турнир вовсе не вышла. «Шапка» наверху гласит: «У Нигерии хватило ума и денег, чтобы пригласить Милутиновича. У нас не нашлось ни того, ни другого». И спрашиваю: — С вами РФС или кто-то еще когда-нибудь разговаривал о работе в России? — Уважаю Россию. Но предложений оттуда не помню. Зато у меня до сих пор сохранилось одно из главных воспоминаний детства. Мне восемь лет. На Олимпийских играх 1952 года в Хельсинки играют Югославия и Советский Союз. В то время нет еще никаких телевизоров. У нас дома — радиоточка, мы слушаем репортаж. Минуты после 70-й мы ведем — 5:1. Я выхожу из дома и еду на площадь в центр нашего города, где должны собраться все, чтобы отпраздновать победу. Приезжаю — а там никого нет. Полная тишина. Почему? Что случилось? Где все? А случилось то, что за оставшееся время русские сравняли счет! Как это возможно?! Бобров уже мало играл в футбол, потому что у него была травма, и больше внимания уделял хоккею — и он забил в том матче три гола! Я не мог видеть этот матч своими глазами — но я слышал его в прямом эфире. И никогда не забуду. — А вы знаете, что было со сборной СССР после переигровки? Бора грустнеет. Все он, конечно, знает — что после победы югославов Сталин разогнал сборную Союза, а заодно и ее базовый клуб — ЦДСА. — Не хочу об этом говорить. Мы выиграли переигровку — 3:1. Это помню. — И все-таки не могу поверить, что в Россию вас никогда не пытались зазвать! — И я тоже не верю! — А пошли бы? — Пешком! Приятно. Впрочем, я уже достаточно с Милутиновичем знаком, чтобы воспринимать все им сказанное им буквально. — А как решились поменять вообще все и уехать играть в Мексику? — На самолете! — смеется Бора. — Говорят, с первой женой-сербкой вы расстались именно потому, что она не захотела ехать в Мексику? — Пусть говорят что хотят! А мне хотелось броситься в это приключение, чтобы увидеть культуру, познакомиться с музыкой этой страны и многими другими вещами. — Вы в Мексике и вторую жену в итоге встретили. Она, получается, одобряла любые ваши перемещения по миру? — Ничего она не одобряла и не одобряет! Но что она могла с этим поделать? — хохочет Милутинович. И ты понимаешь: ничего не могла. — После первого захода в сборную Мексики жизнь привела вас в Коста-Рику. Как это было? Тут Бора сделал хитрое лицо и провозгласил: «Это прекрасная история!»